Чайные истории из Библии

Библейские истории и античные мифопоэтические предания лежат в сюжетной основе всего европейского искусства.Библейские истории и античные мифопоэтические предания лежат в сюжетной основе всего европейского искусства. Зная их, вы без труда разберётесь в искусстве Возрождения и последующих эпох. Найдите какой-нибудь труд – желательно, европейский – по теории искусства. У вас появятся хоть какие-то реперные точки для понимания, осмысления, интерпретации и прочувствования произведений искусства. То же самое касается архитектуры. Архитектура – это не нагромождение досок и камней, а сложная композиция, реализующая определённую полезную функцию через особое сочленение объёмов и пропорций, отражающее представление архитектора о прекрасном. Вы уже пробовали настоящий пуэр?

Изучая историю и историю искусств, читайте поэзию тех времён. Она передаёт дух и умонастроение эпохи. Поэзии надо читать много, и не менее интересно и поучительно читать о поэтах. Почему? Это небожители. Они в немногом могут передать очень многое. К сожалению, так называемое школьное образование начисто отбивает охоту к изящной словесности. Но надо заставить себя вернуться к поэзии. Чтобы не было так невмоготу, прочтите «Прогулки с Пушкиным» Абрама Терца. Вы увидите, что поэты – наши люди. На всю голову. Почитайте беседы Соломона Волкова с Иосифом Бродским. Вы оцените масштабы личности и самого Бродского, и Ахматовой, и Цветаевой, и Мандельштама, и вообще всех деятелей Серебряного века. Может быть, когда вы достигнете высот, вы поймёте счастье даяния и меценатства, поймёте, почему Николай Рябушинский просадил всё состояние на издание журнала «Золотое Руно» и никогда не жалел об этом. Кстати, с историей этого журнала вам будет совсем не лишним ознакомиться.

Изучение истории неотделимо от философии. Чтобы составить себе систематическое представление о развитии человеческой мысли, найдите работу Бертрана Рассела «История западной философии». В новейших философских течениях вы сможете сориенироваться по статьям Карена Свасьяна. Также рекомендуем ознакомиться с трудами Владимира Малявина, чтобы представлять себе восточную философскую и этическую мысль, прежде всего китайскую. Китайцы и японцы – вовсе не жёлтые косоглазые макаки. Макаки мы. Правда макаки не знают, что такое молочный улун.

Знакомство с настоящей музыкой следует начинать с барочной музыки – Баха, Генделя, Вивальди. Познав звучание благородных инструментов – скрипки, виолончели, лютни, флейты, клавесина, органа, арфы – невозможно будет физически выносить тот какофонический гвалт, который сейчас именуется музыкой. Наберите в поисковиках Early Music, почитайте статьи, выпишите композиторов или исполнителей и закажите диски. Слушайте настоящую музыку, посещайте концерты и фестивали старинной и классической музыки. Слушайте настоящий человеческий голос – сопрано или баритон, посещайте оперу. Через некоторое время вы не сможете выносить радио и так называемую эстраду; всё будет оскорблять ваш слух, кроме старинной музыки, оперы и романсов. Когда при вас попытаются включить модную радиостанцию, вы физически ощутите рвотный рефлекс.

Балетное искусство рассчитано прежде всего на знатоков и ценителей. Лоху невозможно растолковать смысл этого рукомашества и дрыгоножества под заунывную музыку. В балет надо хотить, балет надо смотреть, о балете надо читать книги и балетную критику. Балет – неземное наслаждение для эстета.

Театр очень разный. Есть бессмертная классика вроде Шекспира и есть современная драматургия. К театру следует приучать себя, так же, как и к музыке с балетом. Только просмотрев множество спектаклей – хороших и спорных – можно считать себя составившим некоторое представление о театральном искусстве.

Кино на два порядка разнообразней театра. Есть вещи, которые просто необходимо просмотреть и забыть – Антониони, Бертолуччи, Феллини, Годар, Бергман и прочие всякие там неореалисты новой волны. Считается, что эти зануды, так же как эйзенштеновский «Броненосец Потёмкин», сформировали современный киноязык. Бесспорно, что зеленый чай успокаивает. Но, на самом-то деле, все метафоры и аллегории, все приёмы иносказания, весь символизм взяты из классической живописи, где каждый предмет на холсте несёт дополнительную смысловую нагрузку: зеркало означало око Божье, горящая свеча – присутствие Божье и тому подобное. К слову сказать, современный кинематограф не сильно заморачивается по поводу многозначительности: пистолет означает пистолет, а вовсе не то, что мог бы пистолет означать.

Синематограф тоже надо воспринимать как вид искусства, хотя не все фильмы произведения искусства, так же как не все напечатанные художественные книги — литература. Честолюбец ни в коем случае не должен принимать киносюжет за правду жизни или брать киноперсонаж за образец для подражания. Жизнь намного сложнее, разнообразнее и скучнее – потому что она растянута и бессюжетна, а кино короткое и с рассказанной, драматизированной до крайности, законченной историей. Кино – не учебник жизни, а имитация жизни. Если пытаться что-то вынести поучительное из кина – то это только то, как куклы-актёры изображают определённых живых людей в определённых обстоятельствах. Смотреть надо в самую суть – в повороты сюжета, заставляющие героев преодолевать препятствия на пути к цели. Почитайте книгу Александра Митты «Между раем и адом» о секретах кинодраматургии. Но при этом, зная устройство кина, честолюбец не забывает развлекаться и получать удовольствие.