Профилактика алкоголизма у подростков

Главный упор в профилактике алкоголизма обычно делается на санитарно-просветительные методы: лекции, беседы, брошюры, плакаты, выступления по радио и телевидению. Однако для подростков с неустойчивой, конформной и эпилептоидной акцентуацией, которые наиболее угрожаемы в отношении алкоголизма, все эти увещевания оказываются недостаточно действенными.
Они теряются в обширном потоке современной информации и зачастую приходят в явное противоречие с тем, что подросток может видеть в непосредственном окружении взрослых.

Поэтому главным средством профилактики алкоголизма у подростков является борьба с пьянством среди взрослых с использованием самых строгих мер. Если в семье без выпивки не мыслится никакое развлечение, то такое же отношение к ней подросток несет в свою компанию.

Для повышения эффективности профилактических мероприятий прежде всего желательно выявить контингент подростков с повышенным риском развития алкоголизма. Например, обследование школьников старших классов в Варшаве показало, что 26 % из них алкоголизируются, при этом около 5 % начали выпивки до 12 лет, а у 6 % уже есть первые признаки хронического алкоголизма.

Существуют два пути для того, чтобы выявить угрожаемый контингент — по социальным показателям и посредством патохарактерологических исследований. Первый путь позволяет взять под пристальное внимание подростков из асоциальных семей, от родителей-алкоголиков, если известны злоупотребляющие алкоголем приятели и т. п. Второй путь — использование шкалы психологической склонности к алкоголизации ПДО.

Профилактические мероприятия с контингентом повышенного риска различны — от групповых бесед в учебных заведениях, которые может проводить специально подготовленный медицинский психолог, до направления Комиссией по делам несовершеннолетних в специальные воспитательные учреждения. Читать далее «Профилактика алкоголизма у подростков»

Особенности лечения у подростков

Ранняя алкоголизация, не достигающая степени хронического алкоголизма, не требует биологического лечения. Разубеждающая психотерапия на тему «о вреде пьянства» у подростков бывает крайне малодейственной — слишком много противоречащих этому примеров они видят в повседневной жизни. Убедить прекратить выпивки оказывается возможным, если удается доказать подростку его индивидуальную непереносимость алкоголя в связи с какой-либо в прошлом болезнью (например, черепно-мозговой травмой). Чаще всего это удается у подростков с эпилептоидной акцентуацией, всегда внимательных к своему здоровью или напуганных амнестическим опьянением, во время которого они страшатся совершить порочащие или наносящие себе большой ущерб действия. Неустойчивые подростки маловосприимчивы ко всем этим доводам. Для них наиболее действенной мерой являются полная изоляция от алкоголизирующейся компании и строгий надзор. Шизоиды, использующие алкоголь в качестве коммуникативного допинга, нуждаются в интенсивной индивидуальной психотерапии — с хорошим контактом, раскрытием переживаний, отреагированием, ободрением, а в дальнейшем и в групповой психотерапии, обучающей общению со сверстниками.
На первой стадии алкоголизма показана госпитализация.
Она позволяет прежде всего оборвать связь с пьющей компанией.
Убедить в необходимости лечения бывает трудно: соглашаются, чтобы избежать наказаний или ускорить выписку. Лечение гипнозом бывает неэффективным в связи с отрицательным отношением к нему.
На основании многолетнего опыта специализированного противоалкогольного подросткового диспансера в Праге Я. Мечирж (1981) считает групповую психотерапию противопоказанной — она лишь сплачивает пьющих подростков.
Сенсибилизирующая терапия также оказывается бессмысленной, так как после выписки подростки сразу же обрывают поддерживающее лечение.
Остается использовать условнорефлекторный метод по Н. В. Канторовичу (1929 — цит. по «Руководство по психиатрии…», 1983). Ежедневно подкожно вводят апоморфин (от 0,2 мл I % раствора, прибавляя ото дня в день по 0,2 мл, пока не будет вызван рвотный рефлекс). Сразу после инъекции заставляют нюхать алкоголь и через 5-10 мин дают выпить 10-20 мл алкогольного напитка. Апоморфиновое лечение противопоказано при заболеваниях желудочно-кишечного тракта, особенно при язвенной болезни. Проводится 15-20 лечебных сеансов. После этого подросток выписывается под наблюдение диспансера, а в случае неблагоприятных условий в семье направляется в комиссию по делам несовершеннолетних для решения вопроса о воспитательном учреждении.

При второй стадии алкоголизма, если удается убедить в необходимости лечения, проводится сенсибилизирующая терапия. Ее методика описана в специальных руководствах [Портнов А. А., Пятницкая И. Н., 1971; Авруцкий Г. Я., Недува А. А., 1981]. Если действительного желания лечиться пробудить не удается, лучше также ограничиться условнорефлекторной терапией. В обоих случаях лечение начинается после дезинтоксикации и купирования абстинентного синдрома.
Для этого используются элениум, седуксен, вливания глюкозы, витамины В2 и В6 глутаминовая кислота, сульфат магния.
При выраженной абстиненции показаны внутримышечное введение 2-3 мл 0,5 % раствора седуксена, малые дозы инсулина (4-12 ЕД) с последующим вливанием глюкозы и небольшие дозы седативных нейролептиков — тизерцин на ночь и хлорпротиксен днем.
Следует заметить, что убеждать подростка в необходимости противоалкогольного лечения надо еще во время абстиненции, а не после того, как она миновала. Катамнез леченных на второй стадии алкоголизма подростков неблагоприятен через 4 года лишь около 10 % оказались социально адаптированы [Муратова И. Д., Сидоров П. И., 1980].
Читать далее «Особенности лечения у подростков»

Проблема «злокачественности» раннего алкоголизма и типологические особенности его формирования

Издавна существует мнение, что алкоголизм в юном возрасте формируется быстрее и протекает тяжелее [Dеmmе К, 1891]. Тем не менее, алкогольные психозы у подростков составляют казуистическую редкость. С нашей точки зрения, распространенная точка зрения о безусловной злокачественности юношеского алкоголизма нуждается в уточнении. Дело, видимо, не просто в «нежном возрасте» и в действии алкоголя на несформировавшийся организм. А. А. Портнов, И. Н. Пятницкая (1971) высказали предположение, что ранний алкоголизм свидетельствует об изначальной психопатичности. Действительно, среди подростков, страдающих хроническим алкоголизмом, в 26 % случаев диагностирована конституциональная, а в 15 % — органическая психопатии и еще у 16 % психопатизация шла рука об руку с алкоголизацией [Макаров В. В., 1981].
Однако представляется, что дело не просто в «психопатичности» (при некоторых типах психопатий, например при сенситивной и психастенической, имеется устойчиво отрицательное отношение к алкоголизации), а в наличии определенного типа психопатии и даже акцентуации характера, для которого алкоголизация оказывается ударом по «месту наименьшего сопротивления».
Наиболее угрожаемыми являются два типа — неустойчивый и эпилептоидный. Именно представители этих двух типов составляют почти целиком группу юных алкоголиков [Личко А. Е., 1977, 1983].
Развитие алкоголизма по неустойчивому типу. При неустойчивом типе психопатий и акцентуаций характера формирование хронического алкоголизма происходит постепенно — как следствие регулярных, иногда почти ежедневных выпивок на протяжении продолжительного времени. Выпивки совершаются в асоциальных компаниях, где алкоголь является неотъемлемой частью развлечений.
Вслед за групповой психической зависимостью, описанной выше, постепенно формируется индивидуальная психическая зависимость («без вина нет веселья») и лишь заметно позднее — физическая зависимость.
Параллельно алкоголизации обычно идет нарастание делинквентности. Алкоголь способствует социальной дезадаптации подростка, но не является ее единственной причиной. Социальная дезадаптация, как правило, имеет место уже на первой стадии алкоголизма и даже до нее — заброшены учеба и труд, подросток начинает вести асоциальный образ жизни. Отношение к лечению всегда отрицательное. Согласие на него дается нехотя, под давлением, в силу необходимости, в надежде избавиться от наказаний.
Сходный путь формирования алкоголизма встречается у конформных подростков, когда они целиком и надолго оказываются под влиянием алкоголизирующейся компании. Реже, но тот же путь алкоголизации наблюдается при гипертимно-неустойчивом типе.

Алексей Г., 17 лет. Мать страдает хроническим алкоголизмом, отец также склонен к выпивкам. Три года назад родители разошлись — подросток сам захотел жить с отцом. Окончил 8 классов, учился посредственно. По своему желанию поступил учеником повара в ресторан на вокзале. Полгода назад был ушиб головы с потерей сознания. Еще с 13 лет в компании подростов стал выпивать. Последние два года регулярно и интенсивно алкоголизировался уже в малознакомых компаниях. Уже год как сам стал инициатором выпивок (почти ежедневно после работы в ресторане). Раньше предпочитал вино, теперь стал пить водку — до 0,5 л и более на прием. В опьянении всегда «радостное настроение», очень общителен, легко заводит знакомства.
Последние полгода исчез рвотный рефлекс на передозировку. Отдельные события во время опьянения стали выпадать из памяти. Например, не помнил, кому, будучи пьяным, «подарил» свой паспорт. Дважды пьянствовал непрерывно по нескольку дней — на работе прогулы покрывали.
За день до поступления в подростковую психиатрическую клинику в состоянии опьянения по предложению малознакомого подростка принял несколько каких-то таблеток на букву «ц». Последующую ночь дома не мог уснуть — сперва снились страшные сны, а потом не спал, слышались какие-то странные шорохи, за окном увидел «парней в цветных куртках», один из них кричал, что убьет его. Боялся, что с ним «расправятся».
Наутро все прошло, понял, что мерещилась чепуха, пошел на работу, где в этот день ему была сделана прививка поливакциной. Вечером дома поднялась температура. Помнит, что горела голова, остужал ее под холодным душем.
О последующем рассказывает путанно. Не помнит, как оказался в больнице, но красочно рассказывает о ярких зрительных галлюцинациях: видел парней;
которые договаривались с ним расправиться: за окном увидел приятелей, видел, как они бросили ему в окно пачку сигарет (очень хотелось курить), искал на полу сигареты — не мог найти. Слышал мужской голос, грозивший его убить. Больницу сперва принял за милицию.
После инъекции аминазина сразу уснул и наутро проснулся без психотических явлений с полной критикой к пережитому. Несмотря на астению, быстро перезнакомился с подростками, потянулся к асоциальным и сразу стал лидером среди них.
В беседе был общителен, живо рассказывал о своих выпивках и о пережитых галлюцинациях. Признался, что работать в вокзальном ресторане ему надоело — «каждый день одно и то же» — хочет перейти в вагон-ресторан, чтобы поездить по стране. Половая жизнь с 15 лет — случайные связи. Жениться не желает — «хочу погулять на свободе». С отцом отношения хорошие.
Физическое развитие с умеренной акселерацией. При неврологическом осмотре — без отклонений. На ЭЭГ — умеренные диффузные изменения.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки установлена склонность к диссимуляции личностных отношений и диагностирован гипертимный тип. Отмечена очень высокая психологическая склонность к алкоголизации. Самооценка — удовлетворительная: по шкале субъективной оценки достоверно выступили гипертимные черты, отрицаются черты сенситивные и выявлена амбивалентность в отношении черт неустойчивого типа.
Диагноз. Перенес интоксикационный делирий. Хронический алкоголизм (первая стадия) на фоне акцентуации характера гипертимно-неустойчивого типа.
Катамнез через 2 года. Снят с учета в диспансере и призван в армию.

Развитие алкоголизма по эпилептоидному типу. При этом типе характера алкоголизм чаще всего формируется на фоне психопатий — выраженных или тяжелых.
При эпилептоидной акцентуации в отличие от психопатии подростки нередко сами воздерживаются от частого приема алкогольных напитков из опасения навредить здоровью или в чем-либо ином нанести себе ущерб.
Путь формирования алкоголизма при эпилептоидной психопатии бывает иным, чем при неустойчивом типе. После первых же опьянений, обычно тяжелых, протекающих с дисфорией, злобной агрессией или аутоагрессией, с амнестическими эпизодами, напоминающими палимпсесты, может пробудиться какая-то неодолимая тяга «пить до отключения». Тогда быстро начинают употребляться крепкие напитки и в больших количествах.
Это стремление, возможно, является одним из нарушений влечений, столь нередких при эпилептоидных психопатиях.
В итоге компульсивное влечение к алкоголю возникает быстро, одновременно с индивидуальной психической зависимостью.
Последняя даже в какой-то степени зиждется на этом влечении. От алкоголизации в компаниях легко переходят к выпивкам в одиночку. Деньги на спиртные напитки начинают добываться всеми возможными путями: их вымогают у близких шантажом, угрозами, принуждением, отнимают мелочь у малышей, поджидая их на пути в школу, начинают употреблять дешевые спиртсодержащие суррогаты.

Сергей С., 17 лет. Из благополучной семьи. До 13 лет учился удовлетворительно, увлекался боксом и борьбой. В 13 лет — бурное половое созревание, стал непослушным, заявил, что ему «все надоело», стал прогуливать школу и проводить время в уличных компаниях. С трудом окончил 8 классов и поступил в ПТУ (выбрал, где попроще — без среднего образования). С 14 лет начал выпивать в компании подростков. Сразу потянуло «пить до отключения».
Пьяным становился злобным, со всеми лез в драку, бил ни за что своих же приятелей, отца, девушек, с которыми сожительствовал. Признался, что готов избить любого, кто на глаза попадется. В 15 лет был условно осужден за нанесение побоев в пьяном виде. Несмотря на это продолжал пьянствовать и драться. За последний год появились отчетливые палимпсесты, исчез рвотный рефлекс на передозировку алкоголя, заметно возросла толерантность («начал с полбутылки вина, а теперь по 700 г водки выпиваю враз»). Ничем, кроме выпивки, не интересуется. С трудом окончил ПТУ, работает слесарем спустя рукава, часто прогуливает. К родителям стал относиться безразлично: не навещал в больнице тяжелобольную мать. Никаких планов на будущее не строит. Весь заработок пропивает, живет на средства отца.
Имеет «свою компанию», в которой, видимо, заправляет. Дважды попадал в вытрезвитель.
Недавно сам явился в психиатрический диспансер с просьбой «подлечить от алкоголизма».
В подростковой психиатрической клинике держался развязно, был требователен к персоналу, сразу стал верховодить среди асоциальных подростков, обижал более слабых.
В беседе охотно дал сведения о своей алкоголизации. Утверждал, что вынужден опохмеляться по утрам, но явлений абстиненции при поступлении не обнаружил.
Признался, что половой жизнью живет с 14 лет — случайные связи, в том числе со взрослыми женщинами, которые вели аморальный образ жизни. Говорил о своих сожительницах с грубой циничностью, рассказал, что отнимал у них небольшие суммы денег на выпивки. Какие-либо нарушения, кроме бывших в пьяном виде драк, отрицал. Подчеркивал, что за ним «ничего не числится». Отвечал неторопливо, осмотрительно.
В дальнейшем выяснилось, что в пьяном виде на работе избил мастера и решил укрыться от ответственности в психиатрическую больницу.
При осмотре — атлетическое телосложение при среднем росте, приземистая фигура; отмечена легкая асимметрия лицевой иннервации и коленных рефлексов.
На ЭЭГ — без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован эпилептоидный тип с резко выраженной склонностью к алкоголизации и делинквентности. Самооценка — недостаточная:
по шкале субъективной оценки каких-либо черт достоверно не выявлено, отрицаются черты меланхолического и сенситивного типа (последнее присуще эпилептоидному типу).
Диагноз. Психопатия эпилептоидно-неустойчивого типа умеренной степени.
Хронический алкоголизм (первая стадия).

Другие типы развития алкоголизма. При иных типах психопатий и акцентуаций характера в подростковом возрасте нет склонности к быстрому формированию алкоголизма. Гипертимные подростки, даже при частых выпивках, обычно долго не обнаруживают признаков первой стадии алкоголизма. По-видимому, высокий биологический тонус, стремление к деятельности, живой интерес ко всему, что происходит вокруг, наличие планов на будущее — все это препятствует развитию индивидуальной психической зависимости. При гипертимно-неустойчивой психопатии и акцентуации формирование алкоголизма идет по тому же пути, как у неустойчивых подростков.
Истероиды любят преувеличивать свою алкоголизацию, если надеются этим про извести впечатление. На самом деле толерантность к алкоголю у них обычно невелика. Поэтому у них, диагностируя ранний алкоголизм, не следует основываться только на сообщаемых ими же сведениях — о степени алкоголизации надо получить данные со стороны. Однако стремление таких подростков заполучить среди приятелей репутацию способного «перепить любого» при частых выпивках может повести к формированию зависимости от алкоголя.
У шизоидов, использующих алкоголь в качестве «коммуникативного допинга» для снятия застенчивости и облегчения контактов, может возникнуть особая психическая зависимость. Она не должна рассматриваться как признак алкоголизма, так как отличается от истинной психической зависимости, основанной на пристрастии к эйфории. Как указывалось, данная зависимость ситуативно обусловлена: алкоголь употребляется в малых дозах перед тем, как надо показать себя общительным. Физической зависимости при этом в подростковом возрасте не наступает.
Таким образом, о действительной злокачественности алкоголизма — быстром формировании признаков первой и второй стадии — правомерно говорить только у подростков эпилептоидного типа. В отличие от пожилых, как отметили А. Г. Гофман и Т. И. Нижниченко [Клинические аспекты…, 1982], третья стадия алкоголизма вообще не встречается.
Нередко только этому типу присущий вид формирования алкоголизма приписывают всем подросткам и называют юношеским или злокачественным [Данилова Е. А., 1978; Романова М. В., 1980; Энтин Г. М., Лавренева П. М., 1981]. На самом деле при развитии алкоголизма у подростков неустойчивого типа «злокачественным» его можно назвать только в смысле быстрого развития социальной дезадаптации, а не самой алкогольной болезни как патобиологического процесса. При других типах психопатий и акцентуаций характера особой злокачественности вообще не обнаруживается.
Читать далее «Проблема «злокачественности» раннего алкоголизма и типологические особенности его формирования»

Алкогольные психозы у подростков

На второй стадии алкоголизма у подростков алкогольный делирий представляет большую редкость, а другие виды алкогольных психозов практически не встречаются.
Р а з в и т и е д е л и р и я у подростка после массивной и продолжительной алкоголизации еще вовсе не свидетельствует об его алкогольном генезе. Чаще подобный делирий бывает связан с сочетающимися с алкоголизацией другими интоксикациями, в особенности некоторыми лекарственными или дурманящими средствами.
Галлюцинаторно-параноидный или п а р а н о и д н ы й с и н д р о м, возникший у подростка после длительной или однократной, но интенсивной алкоголизации, как показали наши катамнестические исследования, вовсе не является ни алкогольным галлюцинозом, ни алкогольным параноидом.
Оказалось, что алкоголь во всех этих случаях выступал как провокатор эндогенных психозов — в особенности острого приступа прогредиентной шизофрении. В 16 % у подростков мужского пола эти приступы были спровоцированы первым в жизни тяжелым опьянением или употреблением других дурманящих средств.
Читать далее «Алкогольные психозы у подростков»

Особенности второй стадии алкоголизма

Вторая стадия с ее физической зависимостью от алкоголя, с развитием вторичного влечения к нему, благодаря абстинентному синдрому не представляет особых трудностей для распознания. Вторичное влечение к алкоголю обусловлено, видимо, какими-то биохимическими изменениями во всем организме (скорее всего ферментативными перестройками), вследствие которых для поддержания измененного гомеостаза и чувства определенного комфорта становится необходимым бесперебойное поступление алкоголя в организм. Поэтому влечение к алкоголю становится неодолимым (иногда его называют компульсивным).
Однако вторая стадия алкоголизма в подростковом возрасте встречается относительно редко. Особенности картины второй стадии у подростков невелики. Отмечается. лишь, что в абстиненции преобладают соматовегетативные расстройства и астения [Рахальский Ю. Е., 1963 — цит. по «Руководство по психиатрии», 1983]. Нередко наблюдаются неожиданные подъемы артериального давления.
Читать далее «Особенности второй стадии алкоголизма»