Гипопротекция

В крайней форме проявляется безнадзорностью, чаще недостатком опеки и контроля, а главное истинного интереса к делам, волнениям и увлечениям подростка. Лишь иногда гипопротекция простирается до такой степени, что подросток оказывается совершенно заброшенным — ненакормленным, неодетым, живущим в тяжелых бытовых условиях. Обычно же в наши дни в условиях всеобщего материального достатка гипопротекция не сказывается на удовлетворении насущных нужд подростка, а проявляется только недостатком внимания, заботы, руководства. В духовной жизни подростки оказываются полностью предоставленными самим себе.
С к р ы т а я г и п о п р о т е к ц и я наблюдается тогда, когда контроль за поведением и жизнью подростка как будто осуществляется, но на деле отличается крайним формализмом.
Подросток чувствует, что старшим не до него, что они несут в отношении его лишь тяжкие для них обязанности, что на деле они бы рады от них освободиться. Скрытая гипопротекция нередко сочетается с описываемым далее скрытым эмоциональным отвержением. Обычно подросток научается обходить формальный контроль и живет своей жизнью.
Гипопротекция особенно неблагоприятна при акцентуациях по неустойчивому, гипертимному и конформному типам. Такие подростки быстрее других оказываются в асоциальных компаниях и легко заимствуют там праздный, полный поисков увеселений образ жизни.
Доминирующая гиперпротекция. Чрезмерная опека, мелочный контроль за каждым шагом, каждой минутой, каждой мыслью вырастает в целую систему постоянных запретов и неусыпного бдительного наблюдения за подростком, достигающего иногда постыдной для него слежки. Непрерывные запрещения, невозможность принять когда-либо собственное решение путают подростка, создают у него впечатление, что ему «все нельзя», а его сверстникам «все можно». Гиперпротекция не позволяет с ранних лет учиться на собственном опыте пользоваться свободой, не приучает к самостоятельности. Мало того, она подавляет чувство ответственности и долга, ибо если за подростка все решают и всегда ему указывают, как поступить, то он приходит к убеждению, что он сам может ни за что не отвечать.
у гипертимных подростков доминирующая гиперпротекция еще в младшем или среднем подростковом возрасте приводит к резкому обострению реакции эмансипации. Почувствовав возмужание, такие подростки подымают бунт против «притеснения» и в какой-то момент напрочь рвут все родительские запреты и устремляются туда, где, с их точки зрения, «все можно», т. е. в асоциальную уличную компанию.
На подростков с психастенической, сенситивной и астеноневротической акцентуацией доминирующая гиперпротекция оказывает иное действие — усиливает их астенические черты несамостоятельность, неуверенность в себе, нерешительность, неумение постоять за себя и свое дело. Эти недостатки дают себя знать при вступлении в самостоятельную жизнь, т. е. в старшем подростковом и послеподростковом возрасте.
Потворствующая гиперпротекция. В крайнем проявлении речь идет о том, что ребенок и подросток становятся «кумиром семьи». Здесь дело не столько в постоянном контроле, сколько в чрезмерном покровительстве, в стремлении освободить любимое чадо от малейших трудностей, от скучных и неприятных обязанностей. Это дополняется восхищением мнимыми талантами и преувеличением действительных способностей. Такие дети растут в атмосфере похвал, восторгов и обожания, ими любуются и восхищаются. Это культивирует эгоцентрическое желание всегда быть в центре внимания окружающих, ловить полные интереса к своей особе взгляды, слышать разговоры о себе, а все желаемое получать с легкостью, без особого труда.
Потворствующая гиперпротекция мешает выработке навыков к систематическому труду, упорства в достижении цели, умения постоять за себя. Для подростка создается кризисная ситуация:
с одной стороны, желание быть на виду, лидировать среди сверстников, пользоваться их вниманием, вызывать у них восхищение, а с другой стороны — полное неумение осуществлять лидерские функции, подчинять себе, руководить другими.
При истероидной акцентуации потворствующая гиперпротекция толкает к психопатическому развитию по этому же типу.
Однако она также способствует появлению истероидных черт при лабильной и гипертимной, реже при шизоидной и эпилептоидной акцентуации характера.
Потворствующая гиперпротекция в случае эпилептоидной акцентуации превращает подростков в жестоких семейных тиранов, способных избивать родителей (синдром «избитых родителей», (J. Н. Т. Нагbin, О. J. Madden, 1979). Родители же готовы все прощать, скрывать нанесенные побои, обелять и выгораживать своих тиранов, все изображать в лучшем свете; отцы в таких семьях обычно спокойно взирают, как сын или дочь бьет мать.
Потворствующая гипопротекция. Этот вид неправильного воспитания описан нашим сотрудником А. А. Вдовиченко (1980 — цит. по А. Е. Личко, 1983) У делинквентных подростков.
Здесь сочетается недостаток родительского надзора с некритичным отношением к нарушениям поведения у подростка. Родители пренебрегают сигналами со стороны о его дурном поведении, негодуют по поводу общественных порицаний, стремятся оправдать его проступки, перевалить вину на других. Выгораживают своего сына или дочь, любыми средствами стараются освободить от заслуженных наказаний. Такое воспитание культивирует и неустойчивые, и истероидные черты. Попав в воспитательные учреждения, особенно в условиях строгого дисциплинарного режима, и оказавшись без привычной потворствующей защиты, такие подростки при малейших трудностях и конфликтах обнаруживают склонность к истерическим реакциям (суицидальные демонстрации и т. п.).
Воспитание «в культе болезни». Такое воспитание описано Е. С. Ивановым (1980) У детей и подростков с церебральными параличами. По нашим наблюдениям, его приходится встречать также при хронических соматических заболеваниях (например, при бронхиальной астме) или физических дефектах. Болезнь ребенка и подростка становится центром, на котором фиксировано внимание всей семьи. Подросток привыкает к мысли, что болезнь дает ему многие права, из-за нее все должны идти навстречу всем его желаниям, от всех неприятностей ограждать, от вполне посильных обязанностей освобождать, проступки прощать и позволять то, что недозволено другим. Такое воспитание культивирует не только эгоцентризм, но и рентные установки, завышенные притязания.
При столкновении с трудностями в жизни наиболее универсальной становится истерическая реакция с уходом в болезнь, ипохондризацией.
Эмоциональное отвержение. При этом типе воспитания ребенок и подросток постоянно ощущают, что им тяготятся, что он — обуза в жизни родителей, что без него им было бы легче, свободнее и привольнее. Еще более ситуация усугубляется, когда рядом есть кто-то другой — брат или сестра, отчим или мачеха, кто гораздо дороже и любимее (положение Золушки).
С к р ы т о е э м о ц и о н а л ь н о е о т в е р ж е н и е состоит в том, что родители, сами себе не признаваясь в этом, тяготятся сыном или дочерью, хотя гонят от себя подобную мысль, возмущаются, если кто-либо им укажет на это. Силами разума и воли подавленное эмоциональное отвержение обычно гиперкомпенсируется подчеркнутой заботой, утрированными знаками внимания. Однако ребенок и особенно подросток чувствует искусственную вымученность такой заботы и внимания и ощущает недостаток искреннего эмоционального тепла.
Эмоциональное отвержение тяжело сказывается на лабильной, сенситивной и астеноневротической акцентуациях, усиливая черты этих типов. Однако явное эмоциональное отвержение может заострять также черты эпилептоидной акцентуации. При сочетании эмоционального отвержения с гипопротекцией лабильные подростки ищут эмоциональных контактов в уличных компаниях — в итоге на лабильное ядро могут наслоиться черты неустойчивости.
Условия жестоких взаимоотношений, Обычно сочетаются с эмоциональным отвержением. Жестокое отношение может проявляться открыто — суровыми расправами за мелкие проступки и непослушание или тем, что на ребенке, как на существе слабом и беззащитном, «срывают зло» на других. Но жестокие отношения в семье могут быть скрыты от посторонних взоров. Душевное безразличие друг к другу, забота только о себе, полное пренебрежение интересами и нуждами других членов семьи, незримая стена между ними, семья, где каждый может рассчитывать только на себя, не ожидая ни помощи, ни участия,- все это может быть без громких скандалов, без драк и без избиений. И, тем не менее, такая атмосфера душевной жестокости не может не отразиться на подростке.
Жестокие отношения могут также культивироваться между воспитанниками в некоторых закрытых учебных заведениях, особенно для трудных и делинквентных подростков, несмотря на материальную обеспеченность и строго регламентированный режим. Тирания вожаков, издевательство сильных над слабыми, расправы за неподчинение, раболепие одних и мучения других — все это особенно легко расцветает, если работа воспитателей отличается формализмом.
Воспитание в условиях жестоких взаимоотношений способствует усилению черт эпилептоидной акцентуации и развитию этих же черт на основе акцентуации конформной.
Условия повышенной моральной ответственности. В таких \\ случаях родители питают большие надежды в отношении будущего своего ребенка, @го успехов, его способностей и талантов. Они нередко лелеют мысль, что их потомок воплотит в жизнь их собственные несбывшиеся мечты. Подросток чувствует, что родители от него ждут многого.
В другом случае условия повышенной моральной ответственности создаются, когда на малолетнего подростка возлагаются недетские заботы о благополучии младших и беспомощных членов семьи [Сухарева Г. Е., 1959].
Почти все подростки обнаруживают большую устойчивость в отношении возвышенных родительских экспектаций или возложенных на них трудных обязанностей. Несостоятельность и промахи не производят надламливающего действия. Исключение составляет психастеническая акцентуация, черты которой резко заостряются в условиях повышенный моральной ответственности, приводя к психопатическому развитию или к затяжному обсессивно-фобическому неврозу. Противоречивое воспитание. В одной семье каждый из родителей, а тем более бабки и деды могут придерживаться неодинаковых воспитательных стилей, сочетать несовместимые воспитательские подходы, осуществлять разные виды неправильного воспитания. При этом члены семьи конкурируют, а то и открыто конфликтуют друг с другом. Например, могут сочетаться доминирующая гиперпротекция со стороны отца и потворствующая со стороны матери, эмоциональное отвержение со стороны родителей и потворствующая гиперпротекция со стороны бабки.
Подобные ситуации оказываются особенно пагубными для подростка, создавая большой риск для удара по слабым сторонам его характера.
Подросток оказывается наиболее чувствительным к тому из видов неправильного воспитания, которое адресуется к ахиллесовой пяте его типа акцентуации.
Воспитание вне семьи. Само по себе воспитание вне семьи, в условиях интерната в подростковом возрасте не является отрицательным психогенным фактором. Наоборот, для подростков бывает даже полезным расставаться с семьей на определенные отрезки времени и жить среди сверстников — это способствует развитию самостоятельности, умению устанавливать контакты, выработке навыков социальной адаптации. Временное отделение от семьи бывает особенно полезным, когда нарушения поведения связаны с тяжелой семейной ситуацией.
Отрицательными психогенными факторами являются недостатки в работе интернатов и других воспитательных учреждений — сочетание строгого режима, граничащего с гиперпротекцией, с формализмом в его соблюдении, открывающим отдушину для скрытой безнадзорности, дурных влияний, жестоких взаимоотношений между воспитанниками, а также недостаток эмоционального тепла со стороны воспитателей. Устранить все эти дефекты в интернате гораздо труднее, чем в гармоничной семье.
Именно поэтому воспитание в такой семье, дополненное и корригируемое общественным воспитанием, было и остается лучшим для становления личности, особенно в младшем и среднем подростковом возрасте.
Описанные типы неправильного воспитания, видимо, связаны с теми тенденциями, которые в какой-то мере оказываются присущими ряду современных семей. Социопсихологические исследования [Харчев А. г., 1981] показали, что в Москве лишь 50 % юношей и 34 % девушек 15-17 лет помогают семье в ведении хозяйства; около 20 % совершенно не умеют готовить пищу, 54 % юношей не умеют стирать. В то же время лишь 9 % семей обсуждает с подростками покупку дорогих вещей, лишь 13 % — как провести летний отдых и т. п. Зато родительские экспектации в отношении своих детей очень высоки. В Тбилиси, например, 96 % родителей планируют для своих детей обязательно высшее образование, 90 % готовы их содержать, лишь бы только учились, в то время как сами подростки. изъявили желание его получить лишь в 56 % случаев.

Задайте вопрос психологу Читать далее «Гипопротекция»

Виды неправильного воспитания

Неправильное воспитание при акцентуациях характера способствует возникновению патохарактерологических реакций и неврозов, формированию психопатических развитий. Оно же утяжеляет конституциональные и органические психопатии и может играть роль провоцирующего и преципитирующего фактора для эндогенных психических болезней. Некоторые виды неправильного воспитания, какими они предстают перед психиатром, были описаны Н. И. Озерецким (1932), Г. Е. Сухаревой (1959), О. В. Кербиковым (1971). Нами [Личко А. Е., 1977, 1983] было подчеркнуто значение следующих видов.
Читать далее «Виды неправильного воспитания»

Негармоничная семья как психогенный фактор

В подростковом возрасте негармоничная семья стоит на первом месте среди психогенных факторов. В гармоничной семье все возрастные трудности, все особенности разных типов акцентуаций в значительной мере сглаживаются и не ведут к социальной дезадаптации. Гармоничная семья способствует выработке своего рода «психологического иммунитета» к неблагоприятным влияниям среды, более высокой резистентности к действию психических травм. Даже психопатоподобные изменения после перенесенных психических заболеваний в гармоничной семье скорее и полнее компенсируются.
Лишь при конституциональных и органических психопатиях дезадаптация может быть стойкой при самой благоприятной семейной атмосфере.
Семьи разнятся и по своему структурному составу, и по функциональным особенностям. Различают по составу семью полную (наличие отца и матери в семье подростка) и неполную (отсутствие одного из них). Семья по составу может быть расширенной (другие родственники по прямой или боковой линиям в составе семьи). Искаженной, или деформированной, называют семью, где имеются отчим или мачеха.
В социо-психологических и педагогических исследованиях нередко большое значение в подростковых нарушениях придается неполной семье, «безотцовщине». В нашу эпоху, как известно, во многих странах серьезной социальной проблемой стал высокий уровень разводов. В нашей стране число разводов от числа зарегистрированных браков составляло в 1950 г. 3,5 %, а к концу 60-х годов оно достигало 30-40 % [Обозов Н.Н., Обозова А. Н., 1981]. Если в общей популяции лишь 14-22 % подростков растут в неполной семье [Сагатовская Л. Г., 1968; Эйдемиллер Э. Г., 1976 — цит. по А. Е. Личко, 1977], то среди тех, кто обнаруживает психопатоподобные нарушения поведения, до 45 % оказываются из неполных семей [Эйдемиллер Э. Г., 1978 — цит. по А. Е. Личко, 1983].
Однако не мешает вспомнить, что в трудные послевоенные годы многие семьи остались без отцов, что не помешало большинству сирот вырасти вполне социально адаптированными личностями. Решающее значение имеет не состав семьи, а степень ее гармоничности, но, конечно, неполной или деформированной семье гармоничной стать труднее.
В гармоничной семье ее члены связаны теплой эмоциональной Привязанностью друг к другу, их роли в семье не конкурируют друг с другом, а дополняют друг друга, никто из членов семьи не узурпирует себе функции другого и не игнорирует свои обязанности. Внутри гармоничной семьи отсутствуют стойкие подгруппы (например, объединение матери с сыном или дочери с отцом против других членов семьи). Избирательные контакты одного члена семьи с другим не умаляют роли других членов.
Но только одной внутрисемейной гармонии мало. Семья не может быть вполне гармоничной, если она сама находится в конфликте с ближайшим окружением, если она изолирует себя от общества и даже противопоставляет себя ему.
Негармоничные семьи отличаются нарушением внутренних функциональных отношений. Они могут быть разделены на несколько видов. Ниже приводится схема такого разделения применительно к семьям подростков» предложенная э. г. Эйдемиллером (1976), с нашими дополнениями.
С о б с т в е н н о н е г а р м о н и ч н а я с е м ь я характеризуется тем, что один из родителей занимает чрезмерно доминирующее, а другой — слишком зависимое положение («семейный перекос»).
Интересы одних членов удовлетворяются в ущерб другим, или один из членов семьи игнорирует свою роль и перекладывает свои обязанности на другого. Отсутствует истинное партнерство.
Д е с т р у к т о г е н н а я с е м ь я отличается отсутствием способности ее членов к взаимодополнению, солидарности в решении жизненных проблем, чрезмерной автономией отдельных членов, наносящей ущерб семье в целом, неравномерностью или отсутствием взаимности в эмоциональных привязанностях.
Р а с п а д а ю щ а я с я с е м ь я живет в условиях обострившейся конфликтной ситуации, уход из семьи одного из родителей назревает, или его риск постоянно высок, или фактически разрыв между родителями уже произошел, но юридически развод еще не оформлен и супруги еще продолжают жить вместе.
Р а с п а в ш а я с я с е м ь я определяется ситуацией, когда один из родителей уже отделился от семьи, может иметь другую семью, но в какой-то мере продолжает сохранять контакты с семьей прежней и несет еще часть функций ее члена.
Как видно, все эти типы представляют собой разные ступени перехода от гармонии к полному распаду.
Р и г и д н а я п с е в д о с о л и д а р н а я с е м ь я существенно отличается от всех предыдущих типов безоговорочным доминированием одного из членов с зависимым пассивным положением других, жесткой закостенелой регламентацией всей семейной жизни, отсутствием двусторонней эмоциональной теплоты. Нередко у некоторых членов такой семьи существует свой маленький автономный мирок, оберегаемый от вторжения других, особенно властного семейного лидера.
Все типы негармоничных семей являются главной причиной неправильного воспитания. Читать далее «Негармоничная семья как психогенный фактор»

Хронические психогенные факторы и типы конфликтов

Хронические психогенные факторы занимают гораздо большее место в генезе подростковых нарушений, чем острые психические травмы. Их можно разделить на две группы — хронические конфликтные ситуации и разные виды неправильного воспитания. Подобное разделение условно, обычно они переплетаются друг с другом, но практически полезно, так как требует разных психотерапевтических подходов и медикопедагогических рекомендаций.
Хронические конфликтные ситуации. В подростковом возрасте встречается несколько типов довольно характерных конфликтов.
Часть из них представляет собой открытые конфликты с непосредственным окружением, часть являются внутренними, глубоко затаенными и крайне неохотно раскрываемыми.

Открытыми конфликтами являются следующие.
Э м а н с и п а ц и о н н ы й к о н ф л и к т развивается как следствие реакции эмансипации и связан с чрезмерным контролем и опекой со стороны старших. Этот конфликт наиболее присущ гипертимной, шизоидной и истероидной акцентуациям, хотя проявления у них различны. Следствием бывают острые аффективные и патохарактерологические реакции.
Конфликт на основе реакции группирования с о с в е р с т н и к а м и возникает, когда в силу каких-либо причин эта реакция не может быть реализована. Причины же обычно отличаются, прежде всего, в зависимости от типа акцентуации характера. У гипертимного подростка — это чаще всего насильственное лишение его общества сверстников, прерывание контактов с ними, у сенситивных и шизоидных — неумение вступать в контакты вследствие застенчивости или замкнутости.
У истероида конфликт с группой сверстников возникает как следствие его завышенных притязаний, неудовлетворенного стремления к лидерству, у эпилептоида — в результате злоупотребления властью, стремления к деспотизму и тирании. Эмоционально-лабильные и конформные подростки переживают подобный конфликт в редких случаях, когда привычная группа отвергает их в силу действительных или мнимых недостатков.
К о р е н н а я л о м к а ж и з н е н н о г о с т е р е о т и п а может быть связана со сменой места жительства у не привыкших с детства к переездам подростков, с переходом в другое учебное заведение, резко отличающееся от прежнего по составу учащихся и стилю обучения, с изменением состава семьи и переменой той роли, которую подросток в ней играл. Такая ломка особенно трудна при конформной акцентуации, но может оказать травмирующее действие и при сенситивной, и при шизоидной, и при циклоидной (в субдепрессивной фазе) акцентуациях.
По данным Ю. А. Строгонова [Патологические нарушения…, 1973], субдепрессия у циклоидных подростков может затягиваться вследствие ломки стереотипа жизни.
«Закрытыми» т. е. внутренними, затаенными конфликтами, являются следующие виды.
Конфликт на основе комплекса собственной н е п о л н о ц е н н о с т и наиболее часто возникает у подростков сенситивного типа, но встречается и при других типах акцентуаций. Конфликт строится на действительных, но преувеличенных или вообще воображаемых недостатках в своей внешности, в своих способностях и личностных качествах. Но в основе конфликта может быть и особое положение среди сверстников приниженное, лишенное тех возможностей, которыми располагают другие, а тем более положения изгоя и отщепенца.
Подобного рода конфликт нередко возникает у подростков при наличии той формы пограничной умственной отсталости, которая обнаруживается при усложнении школьных программ в 5-6-м классах. Почувствовав свою несостоятельность, в глубине души ее тяжко переживая, но никому не признаваясь в этом, такие подростки начинают искать пути к самоутверждению в асоциальных компаниях (реакция компенсации).
Другим примером подобного конфликта являются переживания сенситивных и психастенических подростков по поводу онанизма и бессильной борьбы с пробудившимся половым влечением. На основе обвинений себя в разврате и угрызений совести вырастают утрированные до гротеска морально-этические требования к себе и другим (реакция гиперкомпенсации).
К о н ф л и к т н а п о ч в е к р а х а з а в ы ш е н н ы х п р и т я з а н и й наиболее присущ истероидной акцентуации. Подросток претендует на престижное для себя положение — на «модное» учебное заведение, на принадлежность к «избранному кругу» сверстников, на лидерство среди них, на роль возлюбленного или возлюбленной у девочки или мальчика, вызывающего восхищение или зависть у товарищей и подруг, на внимание всей компании к себе, которого добивается изображением из себя незаурядной личности, выдумками о высоком положении своей семьи или о полном заманчивых приключений собственном прошлом. Обычно для подобных высоких притязаний не бывает никаких оснований. Конфликт возникает, когда надежд на удовлетворение тщеславных замыслов не остается или подросток оказывается низринутым с почетного пьедестала, на который сам незаслуженно забрался (в желаемое учебное заведение не прошел по конкурсу, приятели вывели на чистую воду, девочка отдала предпочтение другому и т. п.). Суть конфликта обычно прячется от других, а в качестве причин возникших нарушений — от невротических до поведенческих — выдвигаются совершенно иные события и доводы, нередко придуманные, но всегда «про изводящие впечатление» на окружающих.
К о н ф л и к т н а о с н о в е н е в о з м о ж н о с т и у д о в л е т в о р и т ь высокие требования к самому себе отлично учиться, добиться высоких результатов в какой-либо области, доставить радость и счастье эмоционально значимым людям — чаще всего встречается при психастенической акцентуации. Этот конфликт возникает не только тогда, когда уже обнаружилась невозможность достичь желаемого, когда срыв уже произошел, но еще чаще тогда, когда подросток чувствует, что его напряжение достигло предела, что «провал» вот-вот может произойти, несостоятельность выявиться.
Читать далее «Хронические психогенные факторы и типы конфликтов»

Шоковые факторы

В подростковом возрасте шоковые факторы оказываются значительно менее действенными, чем в детстве.
Поэтому острые аффективно-шоковые реакции для этого возраста нехарактерны. Устойчивость подростков к тяжким потрясениям (катастрофы, стихийные бедствия и т. п.) не уступает таковой у взрослых, а иногда даже превосходит ее. Однако после нападений на подростков с угрозой их жизни у них могут развиться острые реактивные состояния с тревогой, страхом и даже с бредом преследования. Внезапный и сильный страх служит нередким провокатором приступов при шизоаффективных психозах.
Субшоковые факторы. Примером таких факторов может послужить утрата близких. Иногда такие утраты неожиданно для окружающих переносятся с поразительной стойкостью. Психические нарушения в этих случаях могут быть отставленными, и важную роль в их развитии играют новые, уже длительно действующие психогенные факторы, обусловленные изменившейся жизненной ситуацией (например, появление отчима вскоре после смерти отца, помещение в интернат после смерти матери и т. п.).
Внезапный распад семьи, неожиданный для подростка развод родителей может переноситься гораздо тяжелее, чем смерть одного из них.
Особенно тяжело переживается внезапное эмоциональное отвержение со стороны тех близких лиц, к которым подросток питает большую привязанность.
Если подросток узнает, что он — приемный ребенок и его родители ему неродные, то это всегда является субшоковым фактором, тяжелой психической травмой, даже если не вызывает немедленной явной реакции.
В послеподростковом возрасте подобное известие переживается гораздо легче.

Определение тяжести психогенных факторов. В современной американской детской и подростковой психиатрии принята схема классификации стрессоров (психогенных факторов) по их тяжести, которая используется в мультиаксиальной диагностике в целях прогноза. Эта классификация строится на положении, что чем тяжелее вызвавший психическое нарушение стрессор, тем лучше прогноз, так как слабые стрессоры способны его вызвать только при наличии изначальной неполноценности, затрудняющей последующее восстановление. Само это положение весьма спорно, так как тяжелые стрессоры способны вызывать трудно поправимые последствия, примером чему могут быть постреактивные развития [Фелинская Н. И., 1968 — цит. по «Руководство по психиатрии..,», 1983].

В американской классификации («Diagnostic and statistical…», 1980) к легким стрессорам отнесены начало нового учебного года, смена школьного учителя, к умеренным — смена школы, болезнь близкого родственника, рождение сиблинга, постоянные стычки с родителями. Как тяжелые стрессоры оценены развод родителей, задержание подростка полицией, госпитализация, смерть товарища, а также постоянная суровая дисциплина, установленная родителями.
Смерть одного из родителей определена как чрезвычайный, а одновременная
гибель многих членов семьи как катастрофический стрессор. Подобная классификация страдает существенным недостатком, сводящим на нет ее ценность для подросткового психиатра,- не учитывается ни избирательная чувствительность к определенным психогенным факторам при разных типах акцентуации характера, ни индивидуальный опыт адаптации к определенным психогенным факторам, ни особенности условий жизни. Например, смена школы для гипертимного подростка может вообще быть не стрессом, а лишь приятным и интересным.
событием, а для сенситивного подростка не умеренной, а весьма тяжелой психической травмой, более тяжелой, чем госпитализация, по вполне очевидным для такого подростка причинам и никак не отражающаяся на его репутации.
Дети родителей, постоянно меняющих место жительства, привыкают почти каждый учебный год начинать в другой школе, а для того, кто восемь лет проучился в одном классе с неизменным составом соучеников, переход в девятый класс новой школы может оказаться большой встряской.
Читать далее «Шоковые факторы»