Реакция группирования со сверстниками

Подросткам свойственно почти инстинктивное тяготение к сплочению, к группированию со сверстниками. Подростковые группы проходят через всю историю человечества от первобытного общества и древней Спарты до современных хиппи. Распространившиеся в конце 50-х годов в США «подростковые банды» — с социологической точки зрения явление скорее архаическое, чем новое [На fter с., 1966 — цит. по А. Е. Личко, 1977].
И. С. Кон (1979) увидел сущность спонтанных подростковых групп в первую очередь в «нерегламентированном общении».
Действительно, в своей группе подросток удовлетворяет потребность коммуникации. Однако это потребность не в любом общении, а в контактах именно со сверстниками — «нерегламентированное общение» со взрослыми его заменить не может. Видимо, важнее чувство причастности к своей возрастной когорте, сплочения со сверстниками, определение своего места среди них.
Стремление подростков к группированию с ровесниками, возможно, имеет какие-то филогенические корни. У высших млекопитающих, ведущих стадный образ жизни (некоторые виды обезьян, копытных и ластоногих), особи «подросткового возраста» образуют отдельные группы на периферии стада или даже обособляются в отдельные временные стада [БоровскиЙ В. М., 1936; Chauvin R., 1963 — цит. по А. Е. Личко, 1983].
Обезьяны-подростки реагируют депрессией на изоляцию от сверстников, но ни у детенышей, ни у взрослых особей добиться депрессии таким путем не удается [Schweicheimer F. 1972цит. по А. Е. Личко, 1983]. Однако реакция группирования у подростков развивается по социопсихологическим закономерностям, которые еще недостаточно изучены.
В социальной психологии подростковые группы разделяют на «просоциальные», «асоциальные» и «антисоциальные» [Кон И. С., 1979]. Первые из них, поощряемые старшим поколением, быстро формализуются. Различие же между «асоциальными» (т. е. стоящими в стороне от господствующих в обществе идеалов, пренебрегающими нормами поведения, общепринятыми или провозглашенными обществом) и «антисоциальными» (т. е. активно выступающими против установленных правил и законов, распространенных в старшем поколении духовных ценностей) представляет интерес с точки зрения социологии, но мало что дает для оценки патологических нарушений поведения с психиатрической точки зрения.
Для подростковой психиатрии более важно знать, к какому из следующих типов групп тяготеет подросток и какую роль он там исполняет. Один из этих типов групп жестко регламентирован, другоЙ отличается большой свободой внутригрупповых отношений.
Жестко регламентированная подростковая г р у п п а отличается однополым составом, наличием постоянного лидера, фиксированной ролью каждого члена группы, его твердым местом в иерархии взаимоотношений между членами (подчиняемость одним, помыкание другими). Роль вожака обычно выполняют подростки «возбудимого» [Архангельский А. Е., 1974], т. е. эпилептоидного или гипертимного типа.
Вожак завоевывает свое место в борьбе с другими, изгоняя из группы тех, кого не удается подчинить.
В группе есть такие роли, как «адъютант лидера» — обычно физически сильный подросток с невысоким интеллектом, кулаками которого лидер держит группу в повиновении, есть «антилидер», мечтающий занять место лидера, есть «шестерка», которым все помыкают и т. п. Нередко такая группа обладает «своей территорией», тщательно оберегаемой от вторжениясверстников-чужаков, особенно членов других аналогичных групп, в борьбе с которыми протекает жизнь. Состав группы довольно стабилен, прием новых членов нередко сопряжен с особыми «испытаниями» или ритуалами. Примкнуть к группе, без согласия вожака немыслимо. Обнаруживается склонность к внутригрупповому символизму — условные знаки, свой «язык»;
свои клички, особые отметки на одежде, обряды — например;
описанное Б. Н. Алмазовым «братание кровью» — подростки, сделав надрезы на предплечьях, прижимают друг к другу кровоточащие поверхности кожи [Патохарактерологические исследования…, 1981]. Подобные группы образуются из подростков мужского пола среднего и старшего возраста.
С в о б о д н ы е п о д р о с т к о в ы е г р у п п ы — это другой тип групп, отличающийся нечетким распределением ролей, отсутствием постоянного лидера — его роль исполняют разные члены группы в зависимости от того, чем в данный момент подростки заняты. Состав обычно разнополый и нестабильный — одни уходят, другие приходят. Жизнь такой группы минимально регламентирована, нет каких-либо четких требований, которым необходимо соответствовать, чтобы примкнуть к группе.
По-видимому, существуют и промежуточные и иные типы подростковых групп. В закрытых учреждениях для подростков (интернаты, подростковые отделения психиатрических больниц) реакция группирования проявляется с особой силой и может быть причиной серьезных нарушений режима. В этих условиях, а также при семейно-педагогической запущенности реакция группирования может стать главным регулятором поведения подростка. Этой же реакцией можно объяснить тот известный факт, что подавляющее большинство правонарушений у подростков совершается в группе [Миньковский Г. М., 1968].
При шизофрении реакция группирования порою приобретает уродливые формы. Подросток может оказаться в асоциальной группе, чье поведение, интересы, устремления — все коренным образом противоречит его преморбидной личности. При нарастании аутизма реакция группирования может получить отражение только в патологическом фантазировании. По мере же развития шизофренического процесса эта реакция подавляется раньше и глубже, чем другие подростковые поведенческие реакции.
Реакция увлечения — хобби-реакция. Для подросткового возраста увлечения (хобби) составляют весьма характерную особенность. Возможно, увлечения так же необходимы для становления личности подростка, как игры для развития ребенка. Хобби появляются в младшем подростковом возрасте, и с этого же периода на задний план начинают отступать детские игры. К сожалению, проблема увлечений в современной психологической литературе почти не освещена. С нашей точки зрения, увлечения составляют особую категорию психологических феноменов — они также являются компонентами личности, располагаясь где-то между влечениями, с одной стороны, и наклонностями и интересами, с другой. В отличие от первых, увлечения не имеют непосредственной связи с инстинктами (безусловными рефлексами по И. П. Павлову). В отличие от наклонностей и интересов увлечения всегда более эмоционально окрашены.
Для личности oни представляют субъективную ценность, они не относятся к главной трудовой направленности, не являются профессиональной деятельностью, не служат средством заработка.
Попытка систематизации увлечений составляет нелегкую задачу. Нами совместно с Ю. А. Скроцким [Патологические нарушения…, 1973] предложена рабочая классификация подростковых увлечений, основанная на том, что с психиатрической точки зрения важен не столько сам предмет увлечений, сколько побудившие его мотивы. Поэтому выделены следующие типы увлечений.
Интеллектуально-эстетические увлечения связаны с глубоким интересом к самому предмету (музыке, рисованию, радиотехнике, литературе и т. п.). Сюда же относится склонность к изобретениям, конструированию, сочинению стихов.
Окружающим подобные занятия могут казаться ненужными и даже странными. Для самого подростка они представляются чрезвычайно значимыми. Ему даже бывает безразлично, как на это смотрят другие. Наслаждение доставляет сам процесс занятий — достижение каких-либо результатов стоит на втором плане. Поглощенные увлекательным для них делом, подростки могут отдавать ему почти все время в ущерб учебе, отдыху и другим развлечениям.
Т е л е с н о — м а н у а л ь н ы е у в л е ч е н и я включают все, что питается намерением укрепить свою силу, выносливость, при обрести ловкость, определенные умения или искусные ручные навыки. Сюда входят разнообразные спортивные увлечения и желание научиться что-то мастерить, вышивать, водить мотоцикл или автомашину. Здесь удовольствие доставляет не только и даже не столько сам процесс занятий, сколько достигаемый результат.
Л и д е р с к и е у в л е ч е н и я сводятся к поиску ситуаций и положений, в которых можно предводительствовать, руководить, направлять других, даже если это касается случайных моментов или событий повседневной жизни. Такие подростки легко становятся вожаками в разных группах молодежи и при хорошей направленности интересов охотно занимаются полезной общественной работой.
Н а к о п и т е л ь с к и е у в л е ч е н и я проявляются прежде всего во всех видах коллекционирования. Учитывая, что любая коллекция, достигнув значительной величины, приобретает материальную ценность, можно допустить, что в основе этого рода увлечений лежит стремление к накоплению материальных благ.
Э г о ц е н т р и ч е с к и е у в л е ч е н и я питаются желанием быть в центре внимания окружающих. Здесь главное — показная сторона увлечений, будь то участие в художественной самодеятельности или спортивных соревнованиях или сосредоточение интересов на модной экстравагантной одежде, обращающей на себя внимание со всех сторон. Все это существенно отличается в отношении побудительных мотивов от истинного интереса к искусству или спорту или от банального подражания моде. В эгоцентрических целях могут выбираться самые разнообразные увлечения: от изучения иностранных языков до коллекционирования предметов старины, от клуба «моржей» до модного философского или литературного течения. Однако все эти занятия преследуют одну цель: продемонстрировать свои успехи, блеснуть, привлечь внимание необычностью своего увлечения, оригинальностью своей натуры.
А з а р т н ы е у в л е ч е н и я всегда основываются на своеобразной жажде обогащения и проявляются тяготением к разного рода картежным играм, ставкам, пари, лотереям и т. п. Хотя привлекательным является выигрыш, но само чувство риска доставляет определенное наслаждение. У младших подростков азартное увлечение может проявляться многочасовыми играми в аттракционах-автоматах.
И н ф о р м а т и в н о — к о м м у н и к а т и в н о е х о б б и заключается в неутолимом поиске новой легкой информации, не требующей критической интеллектуальной переработки, и потребности в постоянных поверхностных контактах, позволяющих полученными новостями обмениваться. Это хобби проявляется многочасовой пустой болтовней со случайными приятелями, «глазением» на происходящее вокруг, интересом к примитивным по содержанию приключенчески-детективным фильмам или к поражающей воображение несерьезной фантастике. Контакты и знакомства предпочитаются такие же легкие, как и сама поглощаемая информация. Все усваивается на чрезвычайно поверхностном уровне и главным образом для того, чтобы тут же передать другим. Полученные сведения легко забываются, в их смысл глубоко не вникают, каких-либо выводов из них не делают.
Все это можно было бы считать не увлечением, а лишь своеобразной манерой поведения, формой общения. Однако вся эта деятельность занимает время и место увлечений; получает определенную эмоциональную окраску.
Один и тот же предмет увлечений может основываться на разных побуждениях, т. е. относиться к разным типам хобби.
Например, занятие музыкой может быть и удовлетворением эстетической потребности и эгоцентрического желания привлечь к себе внимание, «выделиться» среди других, и просто служить одному из мануальных хобби, когда, например, желание бренчать на гитаре рождается так же, как научиться плавать или кататься на велосипеде.
По данным Ю. А. Скроцкого [Патохарактерологические исследования…, 1981], обследовавшего подростков 16-17 лет из разных учебных заведений, у 57 % нет постоянного увлечения,
и они легко меняют одно на другое. Еще 8 % к своим увлечениям относятся как к занятиям от скуки, а предпочитают проводить время «на улице» среди знакомых сверстников (т. е. имеет место информативно-коммуникативное хобби) — они не переносят одиночества, так как не умеют сами себя занять. Постоянные интеллектуальные увлечения имеются лишь у 6 % — третья часть этих подростков любит уединение. В 15 % случаев предпочитаются разные виды искусства, но почти половина этих подростков в поведении склонна к демонстративности. Около 14 % постоянно заняты каким-либо видом спорта, и здесь демонстративность обнаруживается лишь у пятой части.
Увлечения могут быть одной из форм психологической защиты. Они становятся путем ухода от неприятностей и даже тяжелых невзгод, позволяют отвлечься от них. Данная форма психологической защиты, видимо, особенно присуща шизоидному типу. В таких случаях подросток оказывается целиком поглощенным своим увлечением в самый неподходящий, с точки зрения старших, момент. Например, шизоидный подросток, преданно ухаживающий за умирающей от рака матерью, тут же у ее постели усиленно занимался по самоучителю ненужным в его будущей жизни редким иностранным языком. Для гипертимного подростка увлечения служат отдушиной для его ненасытной жажды деятельности.
Увлечения подростков могут лежать в основе нарушений поведения. Это происходит или в силу чрезвычайной интенсивности увлечения, когда ради него забрасывается учеба, работа, все дела и обязанности и даже ставится в опасность собственное благополучие. Или же это происходит в силу необычности, странности или асоциального характера самого предмета увле
чения. Патологические увлечения являются одним из характерных для подросткового возраста синдромом.
Реакции, обусловленные формирующимся сексуальным влечением. Половое влечение развивается постепенно на протяжении всего подросткового периода. Оно отличается малой дифференцированностью (особенно в младшем и среднем подростковом возрасте) и нарастающей силой, которая в старшем подростковом возрасте обусловливает «юношескую гиперсексуальность».
Вследствие недостаточной дифференцированности и большой силы влечения легко возникают отклонения, которые являются транзиторными: онанизм, ранняя половая жизнь, петтинг, транзиторный подростковый гомосексуализм и др. Они описываются в разделе о транзиторных сексуальных девиациях. В развитии этих отклонений участвуют также реакция группирования и реакция имитациио Сексуальные девиации не должны рассматриваться как патологические, если не соответствуют критериям, изложенным далее. В благоприятных условиях и при правильных воспитательных мерах они легко устраняются.
Кроме сексуальных девиаций, формирующееся половое влечение может проявляться опосредованно, через иные нарушения поведения, например, выражаться аффективными агрессивными реакциями в отношении соперников или лиц, унижающих подростка в глазах объекта влечения, демонстративными реакциями с целью привлечь к себе внимание этого объекта, аутоагрессивными реакциями на свой действительный, а чаще мнимый неуспех и т. по Детские поведенческие реакции в подростковом возрасте. Эти реакции описаны рядом французских авторов (G. Heuyer, J. DubIineau, Н. Joli, L. Michaux — цит. по А. Е. Личко, 1983) И широко использовались для понимания нарушений поведения у детей советскими психиатрами [Сухарева Г. Е., 1959;
Кербиков О. В., 1961; Ковалев В. В., 1979]. В качестве обобщающих названий для всей этой группы реакций использовались самые разнообразные наименования (цит. по В. В. Ковалеву, 1979): «характерологические и ситуативные реакции детского возраста» [Симсон Т. По, 1935], «общие аффективные реакции ребенка» [Michaux L., 1950], «неврозы характера у детей» [А1Ьу J., 1958], «психоневротические расстройства поведения» [Stl1tte Но, 1967], «нарушения поведения у детей и подростков» [Jenkins R., 1969; Col1nitz G., 1970], «адаптивные реакции» [Ушаков Г. К., 1978].
К детским поведенческим реакциям относятся реакции отказа, оппозиции, имитации, компенсации гиперкомпенсации.
Р е а к ц и я о т к а з а (dеmissiоn) от контактов, игр и даже от пищи описана у детей, внезапно оторванных от матерей, семьи, привычного места (помещение в детское учреждение, переезд на новое место жительства и т. п.). У подростков эта реакция встречается редко. С нею можно столкнуться при помещении в воспитательные учреждения. Подобным образом могут реагировать инфантильные субъекты на отрыв не только от семьи, но и от привычной компании сверстников. В последнем случае такое поведение представляет, возможно, инфантильный вариант реакции группирования.
Р е а к ц и я о п п о з и ц и и может быть вызвана чрезмерными требованиями к ребенку, непосильной для него нагрузкой, чаще всего связанной с учебой. Но обычно эта реакция бывает следствием утраты или резкого уменьшения привычного внимания со стороны матери или близких.
У подростков реакция оппозиции может сохраняться, если она появилась и укрепилась в детстве. В пубертатном периоде эта реакция обычно возникает лишь на фоне истероидной акцентуации характера. В этих случаях реакция оппозиции может адресоваться не только родным и близким, но и воспитателям и даже объекту влюбленности. Проявления этой реакции весьма разнообразны: от прогулов в школе и побегов из дома до краж и попыток самоубийства, всегда несерьезных и демонстративных.
Все это преследует цель либо избавиться от каких-либо трудностей, либо привлечь к себе внимание. Во время побега такие подростки держатся недалеко от дома, стараются попасть на глаза знакомых или милиции или уезжают туда, где, знают, их будут искать.
С той же целью могут использоваться нарочитое бравирование алкоголизацией или попытки изобразить из себя наркомана.
L. Michaux (1964 — цит. по А. Е. Личко, 1983) описал «псевдоперверзные реакции оппозиции», которые могут быть ошибочно приняты за истинные перверзии в виде садизма. Однако при псевдоперверзной реакции порча вещей, мучительство животных проявляются только в отношении того, что принадлежит определенному лицу, наговоры также всегда направлены на «обидчика».
Иногда реакции оппозиции обозначают как «реакции протеста», что неточно, так как протестом могут быть не только они, но и реакции отказа, и реакция отрицательной имитации.
Разделение реакций оппозиции на активные и пассивные [Сухарева Г. Е., 1959} представляется весьма условным. К активным формам у подростков прежде всего относят аффективные вспышки с агрессией в адрес «обидчика», к пассивным — уходы из дома, суицидальные попытки, вегето-соматические расстройства и др. Как правило, «пассивные» формы требуют достаточно активных действий. Правильнее было бы разделять эти реакции по тому, каким путем преимущественно разряжаются возникающие вследствие этих реакций аффекты — экстрапунитивно — с агрессией на других, интрапунитивно — с агрессией на себя, импунитивно — бегством из аффектогенной ситуации или, наконец, демонстрацией, разыгрыванием спектакля — такое разделение осуществлено нами в отношении острых аффективных реакций.

Р е а к ц и я и м и т а ц и и сказывается подражанием в поведении определенному лицу или образу. В детстве поначалу предметом подражания служат родные или взрослые из ближайшего окружения, затем герои книг и фильмов. У подростков образцами для имитации чаще всего становятся наиболее «яркие» из товарищей или преходящие кумиры молодежной моды. Модель для подражания обычно выбирается не самостоятельно. Она диктуется своей компанией, группой, к которой принадлежит подросток. Взрослый может стать объектом индивидуальной имитации, если в глазах подростка он стоит на высоте в той области, где подросток сам мечтает достичь успеха. Например, в одежде, манере вести себя, в суждениях подросток, увлеченный каким-либо спортом, подражает своему тренеру, а мечтающие об артистической карьере — какому-либо известному актеру. Причиной серьезных нарушений поведения реакция имитации может стать, когда для подражания избирается отрицательный «герой». Не случайно культ насилий, гангстеризма, убийств, грабежа, возвеличивания удачливого «преступника-супермена» в американском кино, телевидении, бестселлерах способствовал росту преступности несовершеннолетних.
О т р и ц а т е л ь н а я р е а к ц и я и м и т а ц и и находит выражение в том, что все поведение строится как противоположное от определенного образца. Примером может служить подросток, подчеркнуто отказывающийся от всяких предлагаемых семьей материальных благ, от возможности по знакомству поступить в заманчивое для других учебное заведение, предпочитающий немодную поношенную одежду, непривлекательную работу, компанию неудачников. Все его поведение строилось как противоположность модели, которой служил его отец преуспевающий деляга и стяжатель. Другой подросток, с раннего детства бывший свидетелем сцен, когда его вечно пьяная мать подвергалась насмешкам и издевательствам соседей, при наличии всех проявлений делинквентного поведения всячески избегал алкоголизации. При раздорах в семье истероидные подростки бывают склонны к подчеркнутой гиперсоциальности (Лакосина Н. Д., 1976).
Р е а к ц и я к о м п е н с а ц и и сводится к тому, что свою слабость и неудачи в одной области подросток стремится восполнить успехами в другой. Эта реакция ПРИСУща как детям, так и подросткам. Например, хилый, физически слабый мальчик, неспособный постоять за себя в драке, показать себя в подвижных играх и спорте компенсирует ощущение своей неполноценности отличными успехами в учебе или поражающими сверстников энциклопедическими знаниями в тех областях, которые их интересуют, и это позволяет ему завоевать у них определенный авторитет. И наоборот, неудачи в учебе могут восполняться отчаянной смелостью, предводительством в озорстве. По тем же мотивам шизоидный подросток, неуклюжий и неловкий, став объектом насмешек на уроке физкультуры, начинает заниматься гимнастикой йогов и поступает в клуб «моржей».
Р е а к ц и я г и п е р к о м п е н с а ц и и разными авторами понимается неодинаково. Во французской психиатрии [Porot А., 1952 — цит. по А. Е. Личко, 1977], откуда пришел этот термин (геасtiоn de surcompensation, т. е. реакция «сверхкомпенсации» ), чeткo отделяется от реакции компенсации. При гиперкомпенсации настойчиво и упорно добиваются успехов не на стороне, а именно в той области, где слабы. Например, хромой мальчик усиленно занимается акробатикой и добивается значительных успехов, а страдающий заиканием с увлечением отдается художественному чтению и успешно выступает на любительских концертах. Робость в силу гиперкомпенсации может толкнуть на отчаянные и безрассудные по смелости действия, которые со стороны могут казаться банальными нарушениями поведения, озорством, даже хулиганством. В силу гиперкомпенсации сенситивные мальчики выбирают такие виды спорта, где требуется грубая сила — бокс, самбо, каратэ, вольную борьбу, и мучающиеся от застенчивости сенситивные девочки охотно принимают на себя общественные поручения, требующие трудных для них контактов с малознакомыми сверстниками.
В советской психиатрической литературе термин «реакция гиперкомпенсации» стал употребляться в ином смысле [Ковалев В. В., 1979] — под этим названием подразумевается утрирование, чрезмерно усиленные реакции компенсации. Покуда поведение способствует социальной адаптации — это реакция компенсации, как только эта реакция переходит предел и вызывает дезадаптацию — это реакция гиперкомпенсации. С этой точки зрения, если хилый подросток, став прекрасным рассказчиком, этим завоевывает популярность у товарищей — это реакция компенсации, если же он предается болезненному фантазированию это реакция гиперкомпенсации. При таком понимании эти реакции оказываются за пределами справедливого положения, что каждая из поведенческих реакций может и быть проявлением возрастной нормы или стать патологической [Ковалев В. В., 1979].
Критерии распознания патологических поведенческих реакций. С точки зрения американского психиатра R. L. Jenkins (1969), все эти реакции вовсе не являются патологическими, а всегда представляют собой лишь «адаптацию незрелой личности». Однако в советской детской и подростковой психиатрии, как указано выше, утвердилось мнение, что и детские, и подростковые поведенческие реакции могут быть как вариантами поведения в нopмe, так и патологическими нарушениями (непсихотическими и даже психотическими). Первые из них В. В. Ковалев (1973) предложил назвать характерологическими, а вторые — патохарактерологическими реакциями. Характерологической реакцией им называются «преходящие ситуативно обусловленные нарушения поведения ребенка или подростка, которые проявляются преимущественно в определенной микросреде (семья, школьная группа и т. д.), имеют четкую психологическую направленность на определенных лиц, не ведут к выраженному нарушению социальной адаптации и не сопровождаются соматовегетативными расстройствами».
Патохарактерологическая реакция, в отличие от первой, тесно не связана с определенной микросредой и «проявляется в выраженных и стереотипно повторяющихся отклонениях в поведении, сопровождается соматовегетативными и другими расстройствами невротического уровня и ведет к отчетливым, хотя и временным, нарушениям социальной адаптации» [Ковалев В. В., 1979].
Сходные критерии были сформулированы нами в отношении определения патологического ypoвня подростковых поведенческих реакций [Патологические нарушения…, 1973].
Патологическая поведенческая реакция от вариантов нормального подросткового поведения отличается следующими признаками:
1) склонностью к генерализации, т. е. способностью возникать в самых разных ситуациях и вызываться самыми различными, в том числе и неадекватными, стимулами;
2) склонностью приобретать свойства патологического стереотипа, повторяя по разным поводам один и тот же поступок;
3) склонностью превышать определенный «потолок» нарушений поведения, никогда не преступаемый в норме, даже в асоциальных подростковых группах;
4) склонностью рано или поздно приводить к социальной дезадаптации.
Подростковые поведенческие реакции и психиатрическая диагностика. В психиатрической квалификации нуждаются только патологические поведенческие реакции. Oни могут развертываться на фоне психопатий или психопатоподобных расстройств при шизофрении и других психозах. Они могут лежать в основе развития неврозов и алкоголизма. Во всех случаях диагностируются основные психические расстройства.
Патологические поведенческие реакции могут возникать также на фоне акцентуаций характера. В таких случаях их относят к группе непсихотических реактивных (психогенных) расстройств.
Если они кратковременны, проявляются скоропреходящими аффективными состояниями, которые длятся часами до суток-двух, то их рациональнее рассматривать как острые аффективные реакции. Если патологические поведенческие реакции длятся неделями, месяцами и даже годами, их следует относить к «ситуативным или психогенным патохарактерологическим реакциям» [Ковалев В. В., 1979]. И те, и другие являются разновидностями реактивных состояний, наряду с неврозами и реактивными психозами.
Следует отметить, что в основе каждого случая патохарактерологической реакции обычно лежит не одна, а несколько из описанных поведенческих реакций — могут сочетаться реакции эмансипации и оппозиции, группирования со сверстниками и имитации и т. п. Все эти последние представляют собой не диагностические категории, а психологические и патопсихологические механизмы нарушений поведения. Они могут участвовать в формировании психопатических картин и при транзиторных непсихотических расстройствах, и при шизофрении, и при других психозах.
Поэтому диагнозы вроде «патологическая реакция эмансипации» или «патологическая реакция оппозиции» представляются неправомерными. Клиническим диагнозом должна служить нозологическая категория — острая аффективная реакция, патохарактерологическая реакция, определенный вид и тип психопатии, форма психоза и т. п.
Читать далее «Реакция группирования со сверстниками»