Шизоидный тип

С первых лет такие дети любят играть одни.
Они мало тянутся к сверстникам, избегают возни и шумных забав, предпочитают общество взрослых; подолгу молча слушая их беседы между собой.
К этому может добавляться какая-то недетская сдержанность и даже холодность.
В подростковом возрасте все черты шизоидного типа крайне заостряются. Прежде всего бросаются в глаза замкнутость и отгороженность. Иногда духовное одиночество мало тяготит подростка, который живет своими, необычными для других, интересами и увлечениями. Чаще же неспособность устанавливать контакты тяжело переживается. Неудачные попытки найти себе друга по душе, мимозоподобная чувствительность в таких поисках, быстрая истощаемость в контакте («не знаю о чем говорить») побуждают к еще большему уходу в себя.
Замкнутость сочетается с недостатками интуиции — неумением догадаться о несказанном другими вслух, угадать их желания, чувствовать их переживания, неприязненное отношение к себе или, наоборот, симпатию и расположение, уловить момент, когда не следует навязывать свое присутствие. К недостатку интуиции примыкает неумение сопереживать: откликнуться на радость или печаль другого, понять чужую обиду, отозваться на беспокойство и тревогу. Слабость интуиции и сопереживания создает впечатление холодности и черствости. Некоторые поступки могут показаться жестокими, но они связаны с неспособностью вчуствоваться в страдания других, а не с желанием получить садистическое наслаждение.
Внутренний мир почти всегда закрыт для посторонних и зачастую бывает заполнен фантазиями и увлечениями. Шизоидные подростки могут раскрываться неожиданно и обычно перед человеком малознакомым, даже случайным, но чем-то импонирующим их прихотливому выбору. В то же время их внутренние переживания могут навсегда оставаться скрытыми от близких или от тех, кого они знают много лет.
Недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают неожиданными и непонятными для окружающих многие поступки, ибо весь ход предшествующих переживаний и мотивов остается скрытым. Чудачества бывают неожиданны, но не служат эгоцентрической цели привлечь к себе внимание.
Подростковая реакция эмансипации обычно проявляется весьма своеобразно. Шизоидный подросток может терпеть мелочную опеку в быту и даже не замечать ее, подчиняться установленному распорядку и режиму, но готов реагировать бурным протестом на малейшую попытку вторгнуться без дозволения в мир его интересов, увлечений и фантазий. Однако реакция эмансипации легко может оборачиваться социальной нонконформностью — негодованием по поводу существующих правил и порядков, насмешек над распространенными идеалами, интересами и духовными ценностями, злопыхательством по поводу «отсутствия свободы». Подобные суждения подолгу скрытно вынашивают и неожиданно для всех реализуют в решительных действиях или публичных выступлениях. Прямолинейная критика других в таких случаях осуществляется без учета ее последствий для себя.
Реакция группирования со сверстниками внешне выражена слабо. Замкнутость затрудняет контакты, а неподатливость влиянию со стороны не позволяет слиться с группой. Иногда шизоидные подростки подвергаются насмешкам и преследованиям сверстников, иногда же, благодаря холодной сдержанности и неожиданному умению постоять за себя, внушают уважение и заставляют соблюдать дистанцию. Однако успех среди сверстников может быть предметом сокровенных фантазий шизоидного подростка.
Увлечения нередко отличаются необычностью, силой и постоянством. Свои хобби они часто таят от других, боясь непонимания и насмешек. Делятся ими, встречая интерес, но никогда не выставляют напоказ. Часто встречаются интеллектуальноэстетические хобби. В спорте предпочитают индивидуальные занятия, но не коллективные игры. Место увлечений могут занимать одинокие многочасовые прогулки. Некоторым шизоидам хорошо даются тонкие ручные навыки: игра на музыкальных инструментах, всяческие поделки. Кроме основного увлечения, можно встречать ряд побочных, но с ним чем-то связанных.
Например, шизоидный подросток, увлекающийся шахматами, одновременно коллекционирует портреты всех великих людей, любивших шахматы, и собирает биографии всех известных шахматистов. По данным Ю. А. Скроцкого (Патохарактерологические исследования…, 1981], изучение биографий нередко особенно привлекают шизоидов.
Сексуальная активность для окружающих часто остается незамеченной. Однако внешняя «асексуальность», презрение к половой жизни могут сочетаться с упорным онанизмом и яркими эротическими фантазиями. Болезненно чувствительные в компаниях, неспособные на флирт и ухаживание, не умеющие добиться сексуальной близости в ситуации, где она возможна, шизоидные подростки могут внезапно для других проявлять сексуальную активность в самых грубых и даже извращенных формах: вступать в связь со случайными встречными, назначать свидания по телефону с незнакомыми, онанировать перед чужими окнами, эксгибиционировать перед малышами, часами сторожить, чтобы подсмотреть чьи-то обнаженные гениталии и т.п. Собственная сексуальная активность и сексуальные фантазии глубоко таятся. Даже когда подобные действия обнаружены, стараются не раскрывать свои переживания и мотивы.
Алкоголизация встречается довольно редко. Опьянение обычно не сопровождается эйфорией. Уговорам и питейной атмосфере компаний легко противостоят. Однако у некоторых небольшие дозы крепких напитков облегчают установление контактов и устраняют чувство неестественности в процессе общений. Тогда алкоголь может регулярно использоваться в качестве своеобразного «коммуникативного допинга». Возникает необычная психическая зависимость, отличная от известной психической зависимости у алкоголиков. В этих случаях прием «алкогольного допинга» становится необходимым ритуалом перед предстоящим активным общением с кем-либо, например перед тем, как идти в компанию. С той же целью могут быть начаты приемы наркотиков. Опасность токсикоманического поведения у шизоидов не менее велика, чем алкоголизация.
Делинквентное поведение встречается нечасто. Групповые правонарушения нехарактерны. Однако преступления могут совершаться «во имя группы», чтобы «группа признала своим» или для «торжества справедливости». В одиночку совершаются и сексуальные правонарушения.
Самооценка шизоидов отличается избирательностью. Хорошо отдают себе отчет в своей замкнутости, трудности контактов, непонимании окружающих. Противоречия же в своем поведении не замечаются или им не придается никакого значения. Любят подчеркивать свою независимость и самостоятельность.
Обычно приписываемые шизоидам соматические признаки (худощавость, дряблая мускулатура, сутуловатость) на фоне акселерации могут искажаться, встречается, например, избыточная полнота.
Ударом по «слабому звену» шизоидной акцентуации является ситуация, в которой необходимо быстро и легко вступать в неформальные контакты с окружающими (формальные контакты, в отличие от сенситивной акцентуации, шизоидным подросткам даются относительно легко).
Непереносимым является также грубое, насильственное вторжение в интимный мир фантазий и увлечений. Тем более, что фантазии шизоида часто носят эротический характер или служат утешению своей гордости. Другие же психические травмы иногда переносятся удивительно стойко.
Психологической защитой от жизненных трудностей и невзгод обычно служит уход в себя, в мир своих фантазий и увлечений.
Поэтому могут особенно интенсивно отдаваться своим увлечениям, с точки зрения окружающих, в самый неподходящий момент.
О с о б е н н о с т и д и н а м и к и шизоидной акцентуации сводятся к следующему. По миновании подросткового возраста эта акцентуация обычно не препятствует хорошей социальной адаптации, шизоидные черты не то чтобы сглаживаются, а скорее компенсируются. Формальные контакты не вызывают затруднений, а неформальных стараются избежать. В редких случаях под длительным влиянием асоциальных компаний на шизоидное ядро могут наслаиваться черты неустойчивого типа — стремление к праздности, нежелание трудиться, постоянный поиск развлечений и приятных ощущений, бездумный образ жизни, отсутствие планов на будущее. Часто к этому присоединяется алкоголизация или иные виды токсикоманий.
В случаях смешанных типов черты другого типа (сенситивного, психастенического, эпилептоидного, истероидного) могут выступить на первый план. Крах завышенных притязаний, удары по эгоцентризму усиливают истероидные черты, угроза материального или морального ущерба или господствующая вокруг атмосфера жестоких взаимоотношений усиливает эпилептоидные черты.
Психастенический компонент заостряется в ситуациях с повышенной ответственностью, сенситивный — при недоброжелательном внимании со стороны окружения.
Шизоидная акцентуация сочетается с повышенным риском заболеть вялотекущей шизофренией. Увеличение риска прогредиентной шизофрении нами не установлено. Этот тип акцентуации в подростковом возрасте предрасполагает также к транзиторной метафизической интоксикации.

Григорий Г., 18 лет. Во время беременности — тяжелый токсикоз, в родах — легкая асфиксия. До года был слабым, затем развивался хорошо. В 8 лет перенес черепно-мозговую травму с потерей сознания — затем несколько лет страдал головными болями.
С детства замкнут, нелюдим. С первых классов школы устойчиво увлекался ботаникой, собирал гербарии, когда стал старше — охотно читал специальную литературу. Хорошо осведомлен в этой области, но делиться своими знаниями не любит.
С ранних лет был свидетелем постоянных скандалов матери с отцом. Мать властная, деспотичная, отец — несобранный, слабовольный. Хотя семья была интеллигентной, но скандалы доходили до драк. Когда ему было 8 лет, родители разошлись. Сочувствовал отцу, тайком от матери встречался с ним. Когда ему исполнилось 15 лет, мать вышла замуж снова. С отчимом внешне отношения были хорошимн; но с его появлением возобновнлись приступы головных болей.
В этот же год перешел в новую школу, где не смог освоиться среди одноклассников — стал подвергаться насмешкам и преследованиям. Старался поменьше ходить в школу — месяцами болел, получал освобождения. Дома занимался самостоятельно, приходил в школу только чтобы ответить по всем предметам.
По окончании 10 классов неожиданно для матери категорически воспротивился ее желанию, чтобы он поступал в медицинский институт. Заявил, что хочет стать лесничим, жить в лесу, далеко от людей. Поступил в лесной техникум.
Поселился в пригороде, сняв комнату вдвоем с однокурсником, приехавшим из деревнн. Дружил с ним, и опекал его. Хорошо учился. Не пьет, не курит. Не проявляет интереса к девочкам.
В беседе легко вступил в формальный контакт. Однако переживаниями не делился («не выношу душевного стриптиза»). Учебой и будущей профессией доволен. К матери отношение сдержанное («у нее отчим в голове»). Оживился, когда речь зашла о разведении лесов и защите зеленых насаждений. После того, как стал жить отдельно от семьи, головные боли прошли.
Физическое развитие с нерезко выраженным гармоиичным инфантилизмом.
При неврологическом осмотре — некоторая асимметрия лицевой иннервации.
На ЭЭГ — умеренио выраженные диффузные изменения.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован резко выраженный шизоидный тип, что является указанием на возможность формирования психопатии этого типа.
Реакция эмансипации — очень сильная. По шкале маскулинности — фемининности значительно преобладают фемининные черты в системе личностных отношений.
Самооценка — удовлетворительная: по шкале субъективной оценки выступили шизоидные и циклоидные черты, отвергаются черты конформные н мeланхолические.
Заключение. Психически здоров. Явная акцентуация по шизоидному типу.
Катамнез. Собран через 2 года. По окончанин техникума уехал с матерью (которая развелась с отчимом) в другой город.

Срочная консультация психолога Читать далее «Шизоидный тип»