Истероидные психопатии

Утяжеление черт характера, описанных при истероидной акцентуации, идет как по пути усиления и учащения острых аффективных реакций демонстративного типа с многократными спектаклями, изображающими суицидные попытки, так и по пути иных демонстративных нарушении поведения.
При тяжелых истероидных психопатиях под влиянием психических травм могут развиваться реактивные истерические психозы — сумеречные состояния, псевдодеменция и др.
Неожиданной при истероидных психопатиях может показаться склонность к мудрствованию, к сентенциям, но все это лишь гиперкомпенсаторное разыгрывание роли рассудительного человека для прикрытия чисто эмоциональной логики, фантазии, где желаемое выдается за действительное [Боброва И. Н., Шубина Н. К, 1982}. Рассудительными они бывают только напоказ, оставаясь прежними натурами для себя.
Истероидные психопатии могут быть как конституционными, так и следствием психопатического развития на основе истероидной же или лабильной и гипертимной акцентуаций при воспитании в условиях потворствующей гиперпротекции.
И с т е р о и д н о — н е у с т о и ч и в а я п с и х о п а т и я является вариантом, наиболее распространенным среди подростков мужского пола. У большинства из них отсутствуют присущие истероидам, по классическим описаниям, инфантильность и грацильность телосложения. Наоборот, акселерация физического развития может быть достаточно выражена. Внешне при первом впечатлении такие подростки могут показаться неустойчивыми из-за праздности и тяги к веселой жизни, асоциальных компаний, выпивок, уклонения от учебы и труда и т. п. Однако за всем этим стоит не бездумность, не просто нежелание чем-либо утруждать себя, а бравада перед старшими и сверстниками, желание заполучить репутацию отчаянного. В асоциальных компаниях выступают претензии на лидерство, исключительность, необычность. Алкоголизация и употребление токсических веществ могут носить нарочито демонстративный характер. Безделье, праздность, иждивенчество сочетаются с высокими, фактически невыполнимыми, претензиями в отношении будущей профессии. Лживость бывает не только защитой, как у настоящих неустойчивых, она почти всегда служит цели приукрасить себя.

Дмитрий О., 16 лет. Из интеллигентной семьи: отец — научный работник, мать — переводчик. В детстве воспитывался дедом и бабкой, которые его баловали, во всем ему потакали и чрезмерно опекали; стремление к гиперпротекции с их стороны сохранялось до последнего года. Мать все внимание уделяла старшему брату, страдавшему тяжелым органическим заболеванием головного мозга с тетрапарезом и легкой дебильностью. Ненавидел своего брата, который отличался послушанием и благодушием. С детства старался исподтишка его ударить, поиздеваться над ним.
Отец участия в воспитании детей не принимал, к сыновьям относился холодно.
Два года назад отец и мать фактически разошлись, но скрывали это от родных, сохраняя видимость семьи. Дмитрий недавно догадался об этом, но о своей догадке никому не сказал.
До 13 лет хорошо учился, любил похвалу, старался завоевать популярность у товарищей, для этого тайком уносил из дома игрушки и сладости и раздавал им. В 14-15 лет — бурное половое созревание: за год из мальчика превратился во взрослого мужчину. Влюбился в одноклассницу, но был ею отвергнут. Тогда на ее глазах нарочито ухаживал за ее подругами. С этого же возраста стал прогуливать школу, конфликтовать с учителями, стремился уличить их в невежестве, на школьных собраниях демонстративно выступал в защиту хулиганов.
Читал Фрейда и фигурял прочитанным. После публичного осуждения на комсомольском собрании его поведения стал вызывающе вести себя. Сплошь обклеил свой костюм этикетками импортных алкогольных напитков и сигарет и в таком виде появлялся в общественных местах.
В связи с конфликтами и прогулами за 2 последних года переменил 3 школы. Полгода назад, будучи переведенным в 9-й класс, вовсе забросил учебу. Стал скандалить дома — нецензурно бранил мать, деда, бабку, швырял в них вещами, выталкивал из своей комнаты. Намекал матери на то, что он стал наркоманом. На ее глазах демонстративно направлялся в бары и пивные.
Прошлым летом, когда отец взял его с собой в научную поездку, соблазнил там несовершеннолетнюю дочь начальника отца. Добившись близости, публично осмеял ее. Вел себя так, что отцу пришлось оставить интересную для него работу. С осени принял предложение матери поселиться у ее приятелей, в «благополучной семье».
В отсутствие старших привел к их 15-летнему сыну девиц легкого поведения и устроил выпивку.
Последнее время стал пропадать в компаниях асоциальных подростков, толкался около баров, иногда не ночевал дома. Стал из дому воровать небольшие суммы денег, обвиняя бабку, что у нее склероз и она сама не помнит, куда их положила. После одного из домашних скандалов украл у деда уникальные по редкости и ценности книги, пытался их продать, был задержан милицией.
Мать настаивала на его направлении в специальное ПТУ. Узнав об этом, совершил побег, прятался у приятелей, был разыскан милицией. Когда его в милицейской машине провозили мимо больницы, заранее припасенной бритвой нанес себе порез на предплечье.
Был помещен в подростковую психиатрическую клинику. Здесь сдержан, заискивает перед сильными подростками, стремится вызвать симпатии.
Во время беседы обнаружил претенциозность и демонстративность. Упорно повторял, что если его направят в специальное ПТУ, то он «что-нибудь с собой сделает». Не хочет туда, потому что «на всю жизнь репутация будет испорчена». Заявил, что он — наркоман, что он якобы курил гашиш, принимал ноксирон, нюхал пятновыводитель и делал себе уколы морфия. Оказалось, что, кроме действия паров пятновыводителя, ничего толком описать не может, фигуряет терминами, почерпнутыми из книг по психиатрии («эйфория», «абстиненция» и т. п.), но рассказать о собственных ощущениях не способен. Следов инъекций на теле не обнаружено. В конце концов сознался, что никаких уколов себе не делал, но тут же хвастливо заявил, что держит дома бельгийский браунинг. Услышав, что никакого психического расстройства у него не находят, стал жаловаться на приступы беспричинной тоски. Затем, видимо, узнав, что с перверзиями в специальное ПТУ не направляют, стал рассказывать, что его преследуют гомосексуальные сновидения, на глазах персонала пытался уложить себе в постель дебильного подростка. Уверял, что у него нет планов на будущее, что работать он не будет.
Физическое развитие с умеренной акселерацией. При неврологическом осмотре — без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки отмечена склонность к диссимуляции личностных отношений, диагностирован выраженный истероидный тип, имеется указание на возможность формирования психопатии этого типа. Отмечены выраженная нонконформность, резко выступившая склонность к делинквентности, но амбивалентное отношение к алкоголизации. Самооценка — неверная: по шкале субъективной оценки достоверно выступили циклоидные черты, отрицаются черты меланхолические, сенситивные и психастенические.
Диагноз. Истероидно-неустойчивая психопатия выраженной степени.

Неустойчивая психопатия. Крайняя выраженность неустойчивости поведения с уклонениями от учебы и труда, постоянной жаждой легких развлечений, праздным образом жизни приводит к полной социальной дезадаптации. Нарастающая делинквентность нередко заканчивается участием в серьезных групповых правонарушениях.
Ранняя и регулярная алкоголизация завершается формированием алкоголизма еще в молодом возрасте. Токсикоманическое поведение в неблагоприятных условиях может довести до истинной наркомании.
У взрослых неустойчивый тип психопатии диагностируется довольно редко — даже при судебно-психиатрической экспертизе, когда вероятность встретить такой тип несомненно возрастает [Шостакович Б. В., 1969]. Возможно, это связано с тем, что в значительной части случаев причина социальной деградации усматривается в хроническом алкоголизме, который становится диагнозом, заслоняющим преморбидную психопатию неустойчивого типа.
Синдром неустойчивого поведения может наблюдаться при других типах психопатий. По данным А. А. Александрова [Патохарактерологический диагностический…, 1976], черты неустойчивого типа могут наслаиваться на гипертимное, истеродное, конформное, эпилептоидное, реже лабильное и шизоидное ядро.
Особенности таких психопатий уже описаны.
Неустойчивая психопатия может быть конституциональной.

Такие дети и подростки особенно поражают окружающих, когда они вырастают в хороших гармоничных семьях и оказываются наделенными всеми отрицательными качествами неустойчивого поведения. Однако чаще эти психопатии являются следствием патохарактерологического развития на базе акцентуации того же типа или на основе конформной акцентуации в условиях гипопротекции и безнадзорности.

Андрей З., 15 лет. Дед по отцу страдал хроническим алкоголизмом. Отец год назад скончался от инфаркта, был морским офицером, строго следил за поведением сына.
Беременность с токсикозом, в родах была легкая асфиксия. В детстве был суетлив, капризен, всюду лез. В младших классах школы учился удовлетворительно под строгим надзором родителей — мать была учительницей в той же школе.
С 11 лет стал вырываться из-под родительского контроля, начал прогуливать занятия, стал хуже учиться. В 12 лет во время болезни отца был отправлен в другой город к бабушке — та его баловала, попустительствовала прогулам школы.
Он стал проводить время в уличных компаниях, «совсем отбился от рук». По наущению своих приятелей украл у бабушки дорогие часы. Смерть отца встретил без огорчения. Узнав о ней, заявил товарищам: «Теперь мне можно будет носить длинные волосы!». Мать вернула его к себе, но после смерти мужа сама долго болела и не могла с ним управиться. Стал выпивать в уличных компаниях. Тайком уносил из дома ценные вещи, отдавал своим приятелям, они их где-то сбывали и на вырученные деньги пьянствовали. Мать покрывала его воровство, никому не говоря об этом. В конце концов выкрал у матери даже ордена своего отца — был пойман при попытке их продать. Учебу полностью забросил. Комиссия по делам несовершеннолетних намеревалась направить его в специальное ПТУ. Тогда мать заявила, что у него в детстве были судорожные припадки, и потребовала обследования у психиатра.
В подростковой психиатрической клинике сразу примкнул к асоциальным подросткам, шел у них на поводу. Держался беззаботно и развязно. Легко сознался, что ворует дома вещи, пьянствует с приятелями. О своем будущем не думает («надо будет где-нибудь работать»). Учиться не хочет. Уверен, что раз у него в детстве были припадки (сам этого не помнит), то его «никуда не отправят». К матери и бабушке не обнаруживает никакой привязанности — интересуется только передачами, которые ему приносят.
Физическое развитие с умеренной акселерацией. Отмечены склонность к ожирению, легкая гинекомастия. При неврологическом осмотре — легкая асимметрия лицевой иннервации и брюшных рефлексов. ЭЭГ в пределах вариантов нормы.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован выраженный неустойчивый тип, имеется указание на возможность формирования психопатии этого типа. Отмечены негативное отношение к исследованию и сильная психологическая склонность к алкоголизации.
Самооценка — неточная: по шкале субъективной оценки выделяются конформные и лабильные черты, отвергаются черты шизоидные.
Диагноз. Психопатическое развитие неустойчивого типа, достигшее уровня психопатии выраженной степени вследствие неправильного воспитания по типу потворствующей гипопротекции на фоне акцентуации неустойчивого типа.
Катамнез. Через 3 мес. снова поступил в подростковую психиатрическую клинику с заявлением о лечении от алкоголизма. Никаких признаков абстиненции не обнаружил. Выяснилось, что нигде не учился и не работал, каждый вечер возвращался домой пьяным, хотя выпивал всегда только в «своей компании», с чужими и в одиночку не пил. Когда снова возникла угроза отправки в специальное ПТУ, по совету своих приятелей, решил «отсидеться» в психиатрической больнице, покуда не будет «просрочена путевка». После выписки был направлен в специальное ПТУ.

К о н ф о р м н о — н е у с т о й ч и в ы й в а р и а н т отличается от обычной неустойчивой психопатии только преморбидом — до наступления подросткового возраста не наблюдалось никаких неустойчивых черт. Гипопротекция, безнадзорность и случайное попадание в компанию асоциальных подростков толкнули к психопатическому развитию по неустойчивому типу. Вживание в асоциальную среду происходит постепенно, но со временем ее манеры поведения и интересы усваиваются прочно. В конце концов поведение становится неотличимым от поведения собственно-неустойчивых, и только тщательный анамнез позволяет выявить конформный преморбид. Но такие подростки сохраняют конформность как главную черту характера, хотя конформными они становятся в отношении асоциальных подростковых групп. Из черт конформного типа особенно выступают неприязнь к чужакам, подозрительность ко всему незнакомому и непривычному. Для собственно неустойчивых чужаки скорее служат предметом мимолетного любопытства или развлекающих злых забав.
Читать далее «Истероидные психопатии»