Шизоидные психопатии

Все основные свойства шизоидной акцентуации — замкнутость, отгороженность от людей, недостаток интуиции и сопереживания, уход в мир фантазий и увлечений — все это достигает крайности.
Своеобразные черты обнаруживаются с раннего детства:
речь начинает развиваться до ходьбы, такие дети очень рано научаются читать (видимо, легкость усвоения всякой символ.изации обусловлена конституционально), они любят сохранение постоянства в обстановке, одежде, еде [Леденев Б. А., 1981].
При умеренной степени шизоидной психопатии в подростковом возрасте обнаруживается иногда возможность хорошей адаптации, но в жестко ограниченных условиях, где даже могут достигаться значительные успехи (например, в области некоторых точных наук, занятиях прикладным искусством, игре в шахматы и т. п.), но при этом в обыденной жизни, при пере мене обстановки оказываются плохо приспособленными. Одним из условий успеха является необходимость работать одному — без напарников, помощников, непосредственных руководителей и т. п., рабочие контакты должны оставаться формальными.
При тяжелой психопатии дезадаптация иногда проявляется в стремлении полностью отгородиться от людей и жить только в своем фантастическом мире, целиком отдаться своим прихотливым увлечениям.

Александр М., 16 лет. Отец развелся с матерью, когда сыну было 4 года, но поддерживал с ним контакт. Мать вышла замуж снова, когда сыну исполнилось 8 лет. Отчим оказался пьяницей, скандалистом. Два года назад мать с ним разошлась, Во время беременности — тяжелый токсикоз, в родах — легкая асфиксия.
Развитие с некоторой задержкой моторных навыков. До 12 лет страдал ночным энурезом, который изредка возобновлялся и позднее.
С детства рос тихим и замкнутым, играть любил один. С 6 лет просил мать не водить его в детский сад и охотно в одиночестве оставался дома, элементарно себя обслуживая. В школе учился с трудом, но классов не дублировал.
Увлекался выпиливанием разных поделок из дерева — дом заполнен сделанными нм рамочками, полочками, шкатулками и т. п. Друзей не имел. К матери был привязан, ласков, но переживаниями с ней не делился. Отчима «не замечал».

После окончания 8 классов сам выбрал себе ПТУ, где готовили мастеров-краснодеревщиков. Хорошо успевал по специальности (мастер называл его «самородком»), но пренебрегал общеобразовательными предметами. От товарищей держался особняком.
По словам матери, последние месяцы стал вести себя необычно: уходил из дома по вечерам, возвращался очень поздно, иногда не приходил ночевать.
При расспросах отмалчивался, озлоблялся. Мать проследила, что у него появися знакомый — немолодой мужчина, который заходил за ним в ПТУ, называясь родственником. Однажды, когда сын еще не вернулся из ПТУ, этот мужчина пришел к ним домой, заявив, что он мастер из этого училища. Мать заподозрила гомосексуальную связь, заявила в милицию.
Вызванный в инспекцию по делам несовершеннолетних, крайне озлобился, никаких объяснений не дал. По совету инспектора мать привела его к психиатру.
Тому признался, что у него «постоянные навязчивости», содержание которых он стыдился раскрыть.
В подростковой психиатрической клинике держался в стороне от подростков, был молчалив, никаких гомосексуальных склонностей не проявил. Однажды неожиданно набросился на соседа по палате (подростка с легкой дебильностью и нарушениями влечений) и стал его избивать. Оказал сопротивление инъекции аминазина, назначенной ему дежурным врачом.
Во время беседы поначалу был крайне напряжен и подозрителен. Постепенно удалось установить контакт. Объяснил, что сопротивлялся инъекции аминазина, так как слышал, что от этого лекарства очень крепко засыпают, а у него при глубоком сне может возобновиться энурез — стеснялся «опозориться перед ребятами». Побил соседа за то, что тот пристал к нему с «неприличным предложением», а он же «из-за подозрения в больницу попал». Гомосексуальное влечение отрицал. С девочками не знакомился, потому что стеснялся. Встречи со взрослым мужчиной, по его словам, были на чисто деловой почве: познакомились в кино, тот предложил ему дома починить его старинную мебель, туда он и ходил по вечерам. Отрицал, что когда-либо ночевал не дома. Ему самому непонятно, почему этот мужчина назывался то его родственником, то мастером из ПТУ. Признался, что с ним было «интересно» — любил слушать рассказы взрослых. Видимо, полностью не раскрыл происшедшего и своих переживаний.
Например, в милиции и в диспансере заявил, что не знает, где этот мужчина живет. Теперь сказал, что «просто там испугался». Выяснилось, что под «навязчивостями» (само это слово услышал от психиатра в диспансере) он подразумевал эротические фантазии, которым предается наедине или перед сном. Содержания их не раскрыл — «стыдно об этом говорить». К мaтеpи относится тепло, жалеет ее, однако раздражает что она суется во все его дела. Близкого друга никогда не было, хотя мечтал такого иметь. С соучениками в ПТУ попробовал выпивать, но алкоголь переносил плохо («никакой радости»), поэтому испытывает к нему отвращение. Курит с 14 лет регулярно и при волнении много.
Физическое развитие соответствует возрасту. При неврологическом осмотре и на ЭЭГ — без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирована выраженная склонность к диссимуляции личностных отношений, тем не менее установлен шизоидный тип с чертами истероидности. Отмечен высокий В-комплекс (указание на возможность изменений характера вследствие резидуального органического поражения головного мозга), выявлена низкая конформность (часто встречается у шизоидного типа) и психологическая склонность к алкоголизации. Самооценка — неверная: по шкале субъективной оценки достоверно выступили истероидные черты, отрицаются черты сенситивные и психастенические.
Диагноз. Шизоидная психопатия умеренной степени.
Катамнез через 2 года. ПТУ бросил по неясной причине, Сперва работал на мебельной фабрике, но затем оставил и эту работу, почему — матери не объяснил. В настоящее время работает слесарем. Ведет по-прежнему непонятный образ жизни: уходит неизвестно куда до поздней ночи, дважды исчезал на 2-3 сут. — мать уже заявляла в милицию, но он появился сам. Однако пьяным его никто не видел, милицией задержан не был. При настойчивых расспросах матери — упорно молчит, не выдержав — начинает швырять в нее чем попало. Но во время болезни матери не отходил от нее, заботливо ухаживал, сам готовил пищу, стирал.

Шизоидная психопатия является, вероятно, одной из наиболее эндогенно обусловленных. Недостатки воспитания в развитии самой шизоидности имеют минимальное значение. «Краевых психопатий», т. е. психопатических развитий по шизоидному типу, нам, в отличие от В. А. Гурьевой и В. Я. Гиндикина (1980), не встречалось.
Неправильное воспитание может обусловливать наслоение на шизоидное ядро черт другого типа — истероидного — при потворствующей гиперпротекции, эпилептоидного — в системе жестоких отношений, неустойчивого — при гипопротекции, отдавшей подростка во власть асоциальной компании, сенситивного при эмоциональном отвержении.
Ш и з о и д н о — н е у с т о й ч и в а я п с и х о п а т и я является следствием напластования черт неустойчивости на шизоидную основу. Такие подростки не склонны к групповой делинквентности, но могут иногда совершать серьезные правонарушения во имя «своей группы» или чтобы группа «признала своим». Проступки и правонарушения носят иногда совершенно непонятный характер, так как их мотивы тщательно утаиваются.
Долго скрытыми могут оставаться и сексуальные девиации (эксгибиционизм, развратные действия над малолетними, гомосексуальные сношения и т. п.). Иногда делинквентному поведению и правонарушениям предшествует прием небольшой дозы алкоголя в качестве «допинга», но настоящего опьянения при этом не бывает.

Раиса Ч., 15 лет (наблюдение нашего сотрудника В. В. Егорова). Выросла в асоциальной семье, отец и мать неоднократно судимы. Старшая сестра и дед по отцу страдают хроническими психическими болезнями, у тетки со стороны матери — психическое расстройство после потери слуха.
В 6-месячном возрасте перенесла тяжелый грипп, осложнившийся серозным менингитом. Развивалась без задержки. Рано научилась и любила читать. Но в школе училась плохо, дублировала 1-й, 2-й и 4-й классы: не хотела заниматься, рвала тетради, ссорилась с одноклассниками, но, в то же время, учителя отмечали ее начитанность. Окончив 4 класса, в 13 лет вообще бросила учебу. С 9 лет начала курить, с 13 лет под влиянием матери «для подъема настроения» принимала различные лекарственные средства в больших дозах (седуксен, димедрол и др.). К алкоголю склонности не обнаружила.
Месячные с 14 лет. В том же возрасте, с ее слов, якобы была изнасилована.
Дальнейшую половую жизнь отрицает. После ареста матери была взята теткой, с нею стала конфликтовать, отказывалась пойти в школу, неоднократно убегала от нее, украв небольшую сумму денег, и где-то скрывалась. Комиссией по делам несовершеннолетних была направлена в специальное ПТУ. При поступлении пыталась тайком пронести в спальню коллекцию порнографических открыток.
В ПТУ не могла ужиться с другими воспитанницами, держалась особняком.
Нарочно совершала проступки, чтобы быть наказанной и «побыть одной». Жаловалась на плохое настроение, бессонницу, высказывала суицидные намерения.
Училась хорошо — обнаружила большие способности и усидчивость — за год с лишним прошла программу 5-го, 6-го и 7 -го классов.

При обследовании психиатром подтвердила наличие суицидных мыслей (не может жить в общей спальне), сниженное настроение. Заявила, что подруги ей не нужны были никогда — «одной лучше», что «все» смотрят на нее как на «никчемную и никому не нужную».
Физически развита по возрасту.
На груди татуировка: над грудиной — крестик, в складке под левой грудной железой («на сердце») — мужское имя. При неврологическом осмотре — без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован смешанный — шизоидный и сенситивный тип. Установлены выраженная реакция эмансипации и низкая конформность (оба признака свойственны шизоидам). Самооценка — неопределенная: достоверно черт какого-либо типа не выступило, однако отчетливо отрицаются черты гипертимного и конформного (свойственно шизоидам), а также истероидного и лабильного типов.
Диагноз. Психопатия шизоидно-неустойчивого типа выраженной степени.
Катамнез после окончания ПТУ — около года работала по приобретенной специальности, затем, не объясняя причины, бросила работу и уехала в неизвестном направлении.

При других смешанных типах — при напластовании на шизоидное ядро истероидных и других черт — ведущим также всегда остается шизоидность.
Как указывалось ранее, шизоидная акцентуация гораздо чаще встречается у мальчиков. Однако шизоидная психопатия, видимо, нередко формируется и у подростков женского пола.
Может быть, при наличии шизоидных черт характера девочкам гораздо труднее адаптироваться, чем мальчикам, так как любое окружение с детства ищет в них большей эмоциональной выразительности, ждет от них общительности и способности к сопереживанию.
Эпилептоидные психопатии. Чем меньше возраст, когда выявляются ее черты, тем тяжелее она бывает [Спивак Л. И., 1962].
По сравнению с акцентуациями этого типа две черты характера могут резко усиливаться. В одних случаях значительно возрастают склонность к дисфориям и аффективность (эксплозивный вариант). В других — на первый план выступают нарушения влечений (перверзный вариант). Последние чаще всего проявляются садистски-мазохистскими склонностями. Такие подростки получают чувственное наслаждение, мучая, изощренно истязая малышей, слабых и беззащитных, зверски избивая и добивая до смерти животных. Но и у самих подростков на теле можно видеть следы порезов и ожогов от папирос, нанесенных себе. В крайних случаях обнаруживается стремление к самокалечению, заглатыванию инородных тел, введению игл в собственное тело. Нарушения влечений могут проявляться также истинной дромоманией, страстью к поджогам, точнее — к созерцанию пылающего пламени, а также в сексуальных извращениях (чаще гомосексуализм с активной ролью). Одной из нечастых, но ярких форм нарушений влечений является патологическая страсть к незавершенным самоудавлениям. Затягивают на шее петлю или сдавливают шею руками до помрачения сознания и появления легких судорожных подергиваний мышц — в этот момент испытывают наслаждение, близкое к оргазму («ловят кайф»).
Иногда другими эти действия неправильно трактуются как суицидные попытки.
Суицидальное поведение у эпилептоидных подростков может представлять трудности для анализа. У взрослых психопатов этого типа описаны истинные покушения на самоубийство во время тяжелых дисфорий. У эпилептоидных подростков такие действия крайне редки. Дело обычно ограничивается нанесением себе нетяжелых повреждений. Зато частым бывает демонстративное суицидальное поведение, иногда носящее характер явного «суицидального шантажа». В отличие от сходных поступков истероидов, добивающихся внимания к своей особе или каких-то поблажек для себя, суицидальные демонстрации у эпилептоидных подростков обычно спровоцированы наказаниями, всегда окрашены чувством мести в отношении обидчика («пусть отвечает») и предназначены для того, чтобы доставить тому неприятности.
Эпилептоидная психопатия чаще всего бывает конституциональной, несмотря на имеющиеся признаки резидуального органического поражения головного мозга (неврологическая «микросимптоматика», наличие в анамнезе черепно-мозговых травм или иной церебральной патологии). Тем не менее, клиническая картина нарушений, особенности аномалий характера имеют существенные отличия от эпилептоидного варианта органической психопатии. Психопатическое развитие по эпилептоидному типу в условиях жестоких взаимоотношений в ближайшем окружении возможно на основе как той же эпилептоидной, так и конформной, реже — шизоидной акцентуации.
Эпилептоидная психопатия — один из самых частых типов, с которым приходится сталкиваться в подростковом психиатрическом стационаре. Примеры этого типа даны при описании разных степеней тяжести психопатий.
В качестве наиболее частых вариантов эпилептоидной психопатии, как конституциональной, так и психопатического развития, могут быть отмечены следующие.
Эпилептоидно-истероидная психопатия проявляется сочетанием эпилептоидных черт с эгоцентризмом, претенциозностью, склонностью к демонстративному поведению.
Даже во время аффективных вспышек и при удовлетворении нарушенных влечений выступает демонстративность. Например, самоповреждения всегда наносятся на глазах у других. В сексуальной жизни предпочитают партнеров, попадающих от них в рабскую зависимость, живут за их счет, помыкают ими. С годами все более обнаруживаются такие черты, как склонность к «больничному паразитизму», демонстративным суицидным попыткам, глотанию инородных тел. В отличие от типичных эпилептоидов, бывают наделены несколько грацильным телосложением.

Виктор Н., 15 лет. Из благополучной семьи, наследственность не отягощена.
Еще до школы был трудным: совершал мелкие кражи, начал курить. С l-го класса учиться не хотел, прогуливал уроки. В 10 лет впервые убежал из дома:
боялся наказания, так как в школе после того, как его отчитывали на педагогическом совете за прогулы и неуспеваемость, исписал стены нецензурными надписями о педагогах. Подбил на побег товарища, у которого были родственники в другом городе. По дороге были задержаны милицией. С 11 лет совсем забросил учебу, время проводил в уличных компаниях, стал выпивать. Прогулы обставлял так, что родители долго были в неведении. Пришедшей к нему домой учительнице тайком пригрозил ножом.
Был помещен в специальный интернат. Здесь около года вел себя примерным образом, угодничал перед воспитателями, писал патриотические стихи и читал иx на вечерах художественной самодеятельности, был назначен командиром класса и получил определенную власть над соучениками, к более слабым из которых относился жестоко, требовал подачек, тайно заставлял ему прислуживать. Когда было обнаружено, что принуждал к развратным действиям более слабого ученика, был смещен со своего командирского поста. Вскоре после этого ночью ударил этого воспитанника указкой в висок и совершил побег из интерната. Возвращенный, хвастливо заявлял соученикам, что собирался убить из мести за то, что тот выдал.
В подростковой психиатрической клинике режима не нарушал, заискивал перед персоналом. С другими подростками постоянно и явно демонстративно вел сексуальные разговоры о девочках, видимо, надеясь таким путем опровергнуть подозрение в гомосексуализме. Сочинил историю, что он должен был якобы убить своего соученика, потому что проиграл его в карты. Держался развязно, с бравадой, но было видно, что сам побаивается более сильных подростков.
Во время беседы старался не сказать о себе ничего нового и вместе с тем произвести благоприятное впечатление. Своим поступкам дал новую версию объяснений: якобы тот соученик соблазнял его к развратным действиям, а когда он отказал, то его же оклеветал. «Убийство» он только изобразил, так как не хотел проиграть спор с другим учеником, что он «способен на все» — иначе бы с ним «не считались». Обнаружил склонность к рисовке и позерству. Сам предложил прочесть сочиненные им патриотические стихи перед врачами и студентами (весьма примитивные по форме и содержанию). Заявил, что в будущем станет поэтом, а для этого «в жизни надо все испытать».
Небольшого роста, но крепкого телосложения. Сексуальное развитие с умеренной акселерацией.
При неврологическом осмотре и на ЭЭГ — без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован смешанный эпилептоидно-истеродный тип.
Имеется указание на возможность формирования эпилептоидной психопатии.
Отмечена сильная реакция эмансипации (встречается у истероидов), высокая склонность к делинквентности и выраженная к алкоголизации. Самооценка неверная: по шкале субъективной оценки достоверно выступили гипертимные и неустойчивые черты.
Диагноз. Психопатия эпилептоидно-истероидного типа умеренной степени.
Катамнез. В связи с продолжающимися нарушениями поведения после окончания 8 классов из специального интерната был переведен в специальное ПТУ.

Эпилептоидно-неустойчивая психопатия включает, кроме эпилептоидных черт, постоянное стремление к праздному образу жизни. Живут только настоящим, без планов на будущее. Отсутствуют эмоциональные привязанности. Обычно интенсивно алкоголизируются. Становятся властелинами асоциальных групп, используют их членов в корыстных целях или для удовлетворения своих извращенных влечений. Особенно склонны к промискуитету. Легко переступают грань между делинквентностью и криминалом. Наиболее частые преступления нанесение тяжких повреждений, сексуальная агрессия, а также грабеж и кражи со взломом. Правонарушения обычно совершаются с сообщниками, которым отводят наиболее опасную роль, но сами заполучают львиную долу «добычи» [Личко А. Е., Вдовиченко А. А., 1980}. При угрозе наказаний любят симулировать различные заболевания.
Сходная картина психопатии у взрослых была описана в качестве самостоятельного типа под разными названиями: «враги общества» [Kraepelin Е., 1915}, «бездушные» [Schneider К, 1923], «антисоциальные» [Г аннушкин П. Б., 1933} — они действительно, как правило, ведут асоциальный образ жизни. Но все эти наименования оказались неудачными и не привились. Иногда их называют «эмоционально тупыми», что вряд ли правильно, так как под эмоциональной тупостью понимается один из основных симптомов шизофрении.
В подростковом возрасте отчетливее видно, что это — вариант эпилептоидного типа с особенностями поведения, свойственными типу неустойчивому. П. Б. Ганнушкин (1933) у «антисоциальных» отмечал также шизоидные черты. Но при явном недостатке сопереживания, чем обусловлено это сходство, у них нет ни настоящей замкнутости, ни жизни во внутреннем мире, ни даже недостатка интуиции в оценке межлюдских отношении.
Читать далее «Шизоидные психопатии»