Основные типы конституциональных психопатий и психопатических развитий

Эти типы имеют как значительные черты сходства, так и определенные отличия от аналогичных типов акцентуаций характера.
Гипертимные психопатии. В чистом виде гипертимность обычно ограничивается рамками акцентуации. При становлении конституциональных психопатий и при психопатических развитиях некоторые черты гипертимного типа, существующие и при акцентуации в менее выраженном виде, начинают выступать на первый план, создавая сходство с другими типами психопатий.
Г и п е р т и м н о — н е у с т о й ч и в ы й т и п является наиболее частым. Жажда развлечений, веселья, рискованных похождений все более толкает на пренебрежение занятиями и работой, на алкоголизацию, сексуальные эксцессы и делинквентность — в конечном итоге все это может привести к асоциальному образу жизни. Ядро личности по-прежнему остается гипертимным и при всем внешнем сходстве с неустойчивыми таких подростков всегда отличают высокий жизненный тонус, кипящая энергия, оптимизм, живой интерес к новому и более всего — неугасающее стремление к лидерству, к роли вожака, заводилы, зачинателя самых рискованных авантюр.
Психопатизация по гипертимно-неустойчивому типу чаще осуществяется по пути психопатического развития на основе гипертимной акцентуации. Решающую роль в этом обычно играет семья. Как гипопротекция, безнадзорность, так и доминирующая гиперпротекция с мелочным контролем и жестким диктатом, да еще сочетающиеся с неблагополучием внутрисемейных отношений, могут послужить стимулами к психопатическому развитию. Это развитие обычно начинается в младшем подростковом возрасте с первыми признакам и полового созревания и особенно ускоряется, достигая психопатического уровня, в среднем и старшем подростковом возрасте. Доминирующая гиперпротекция резко усиливает реакцию эмансипации. Родители реагируют на эмансипационные устремления подростка адекватным, с их точки зрения, способом: ожесточая контроль, доводя его иногда до постыдной для подростка слежки и унижения его перед товарищами, настойчивее требуя послушания, строже наказывая и т. п.
У подростка все это лишь усиливает реакцию эмансипации.
В результате создается порочный круг. В какой-то момент гипертимный подросток напрочь рвет всю систему родительских запретов. Но не приученный с детства пользоваться свободой, не познавший на собственном опыте ее разумные пределы, гипертимный подросток устремляется туда, где «все можно», т. е. в ближайшую уличную компанию. Здесь быстро следуют выпивки, сомнительные похождения. Алкоголизация значительно подталкивает психопатическое развитие.

Евгений Л., 17 лет. Наследственность отягощена алкогольными психозами у деда и отца. Из неполной семьи: отец оставил мать, когда сыну было два года.
Мать лечилась от невроза, в поведении — претенциозна. К сыну относил ась неровно: то баловала, то без причины бранила и наказывала. Он сам говорит, что до сих пор никогда не может понять, чего мать хочет.
С детства был очень подвижен, непоседлив, отвлекаем, общителен, тянулся к ровесникам, но быстро с ними ссорился, вступал в драку. В младших массах при удовлетворительных способностях учился неровио из-за невиимательности, неусидчивости. Был шумлив, убегал с уроков гулять или в кино.
В 10 лет в связи с большой возбудимостью, склонностью к конфликтам обследовался в детской психиатрической больнице, где была диагностирована «невропатия». В 12 лет бросил школу, связался с асоциальными подростками, стал курить и выпивать, участвовал в ограблении киоска. Был помещен В специальный интернат, откуда неоднократно совершал побеги, подбивая к ним товарищей. Окончил в этом иитернате 8 классов и по конкурсу поступил В техникум. Но занятия вскоре забросил, «загулял», дни проводил В уличных компаниях. Выпивал эпизодически («только со своими ребятами»), без привычной компании к алкоголю не тянуло. Был устроен учеником на мебельную фабрику, но стал прогуливать. Дома скандалил с матерью, требовал от нее денег на выпивки. Связался с хулиганами, участвовал в драке, сам получил легкое ножевое раиение. Вместе с группой подростков совершил кражу со взломом из буфета спиртных напитков.
В подростковой психиатрической клинике настроение слегка приподнятое, шумлив, легковесен, со всемн вступает В контакт, легко возбуждается и конфликтует («не выношу начальственного тона»), но быстро отвлекается и успокаивается. К предстоящему над ним суду относится легкомысленно.
Мечтает в будущем стать капитаном дальнего плавания — полагает, что если захочет, то сможет легко «исправнться».
Физически развит по возрасту. При неврологическом осмотре и на ээгбез отклонений.
При патохарактерологическом обследованин с помощью ПДО по шкале объективной оценкн диагностирован резко выраженный гипертимный тип.
Реакция эмансипации — умеренная, отношение к алкоголизации — неопределенное.
Самооценка — удовлетворительная: по шкале субъективной оценки выступили гипертимные, лабильные и конформные черты, отвергаются только астено-невротические черты (последнее свойственно гипертимному типу).
Диагноз. Психопатия гипертимно-неустойчивого типа выраженной степени. Катамнез через год. Находится в воспитательно-трудовой колонии. Пишет оттуда матери теплые письма с хорошими обещаииями.


Г и п е р т и м н о — и с т е р о и д н ы й т и п отличается преобладанием таких черт характера, как желание прихвастнуть, произвести впечатлени.е, покрасоваться перед другими, пустить «пыль в глаза». Нередко обнаруживается склонность к мистификациям, разыгрываемым с большой выдумкой, артистизмом и тонким чутьем слабостей вводимых в заблуждение людей. Если истероидный психопат в процессе таких мистификаций предпочитает выступать в роли «актера-солиста», то представителя гипертимно-истероидного типа чаще приходится видеть в роли «режиссера», заставляющего действовать других в соответствии со своими «замыслами».
При столкновении с трудностями, при угрозе серьезных наказаниЙ обнаруживается склонность к демонстративному поведению вплоть до изображения суицидных попыток.
Этот тип также чаще всего бывает следствием психопатического развития, когда гипертимный подросток воспитывается как «кумир семьи» в системе потворствующей гиперпротекции.

Максим П., 17 лет. Единственный сын В интеллнгентнойсемье. С детства живого нрава, общителен, фантщзер, любил быть В центре внимания, собирал вокруг себя детвору, рассказывая фантастические истории. Учился посредственно, несмотря на хорошие способности: разбрасывался, не готовил уроков, часто менял увлечения. Мать его баловала, по ее желанию начал заниматься в художественной школе, но ни способностей, ни усидчивости не обнаружил.
В 14 лет, ехав на велоснпеде, попал под автомашнну, получил тяжелые травмы рук и ног и повреждение поджелудочной железы. Долго болел, остался на второй год в 8-м классе. В тот же год началось бурное половое созревание.
В школе стал вести себя вызывающе, запустил занятия, прогуливал уроки.
Вечерами пропадал в барах и дискотеках. Мать покрывала его безделье, давала деньги, покупала модную дорогую одежду. Стал собирать коллекцию икон и старинных русских монет. Хвастался ими перед приятелями. Возможно, что занимался незаконной перепродажей магнитофонных записей.
Отец, узнав о его поведении из школы, стал принимать «крутые меры»: не пускал его в дискотеку, запер в комнате, тогда тот выпрыгнул из окна 2-го этажа.
На другой день, по его словам, отец «спрятал все трое импортных джинсов» и ему «не В чем было выйти», поэтому он на глазах родителей повесился. Успел потерять сознание, пока его вынимали из петли. Врачу скорой помощи заявил, что он не хочет жить, не при отправке в больницу потребовал от родителей, чтобы дали одеть джинсы.
В подростковую психиатрическую клинику поступил в состоянии эйфории (видимо, вследствие бывшей гипоксии). К модным джинсам была приколота огромная декоративная булавка. На шее висел брелок с надписью «Спаси И Сохрани». Быстро перезнакомился со всеми подростками. Стал рассказывать о себе истории — о том, как он якобы участвовал в движении хиппи, потом перешел к «панкам». Дня через два эйфория прошла, стал тяготиться больницей и режимом. Грозил, что если его немедленно не отпустят домой, то он тут же повесится.
Во время беседы легко вступил в контакт. С увличением и хвастовством стал рассказывать о том, как он был «хиппи», потом «панком», но теперь ему они «надоели» И он хочет примкнуть к неким «пацифистам», ничего по существу об этих людях рассказать не смог. Суицидную попытку описал как следствие страстного желания избавиться от «деспотизма отца», который требовал готовить уроки, а не гулять по вечерам допоздна. Умирать не собирался — был уверен, что спасут. Планы на будущее чрезмерно оптимистические — уверен, что легко поступит в институт, где большой конкурс, хотя посредственно учится.
Был выписан по просьбе родителей.
Диагноз. Острая аффективная демонстративная реакция на фоне акцентуацни гипертимно-истероидного типа.
Лонгитудинальное наблюдение. После выписки часто протулнвал школу.
Подбил соучеников на протестное прекращение занятий, когда, по его мнению, им мало заплатили на производственной практике. Затем вообще бросил учебу, вечерами где-то пропадал. Разыгрывал роль «пацифиста»: весь костюм разрисовал надписями на английском языке, джинсы изрезал в виде бахромы и в таком виде появлялся в общественных местах. Когда отец в присутствии его товарищей сорвал с него какой-то амулет, заявил, что он «жить не хочет», и нанес несколько поверхностных порезов на предплечье. После другой ссоры с отцом на несколько дней исчез из дома — жил у какого-то приятеля. Стал выпивать. Однажды явился домой полупьяным и заявил, что он принял много таблеток димедрола и скоро у него будут галлюцинации. Был снова доставлен в подростковую психиатрическую клинику. Здесь вел веселые беседы с подростками, рассказывал им фантастические истории, бравировал своими похождениями.
Во время беседы настроен не приподнятое, держится бесцеремонно, склонен к хвастовству. Признался, что прннял лишь несколько таблеток димедрола из любопытства, ждал, что будут галлюцинации — «чтобы было что рассказать ребятам».
Физическое развитие по возрасту. При неврологическом осмотре и на ЭЭГ без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки выявлена склонность к диссимуляции, диагностирован истероидный тип, отмечена умеренная психологическая склонность к алкоголизации. Самооценка — неверная: по шкале субъективной оценки достоверно выступили только лабильные черты; отвергаются черты сенситивные и эпилептоидные.
Диагноз. Психоиатия гипертимно-истероидного типа умеренной степени.


Г и п е р т и м н о — э к с п л о з и в н ы й т и п проявляется тем, что вспышки раздражеция и гнева, свойственные гипертимам, когда они встречают противодействие или терпят неудачи, становятся особенно бурными или возникают по малейшему поводу. На высоте аффекта нередко утрачивается контроль над собой: брань и угрозы вырываются без учета обстанoвки, в агрессии собственные силы не соизмеряются с силами того, на кого нападают, а сопротивление при задержании может достигать степени «буйного безумства». Аффективные реакции обычно бывают агрессивного типа и гораздо реже проявляются аутоагрессией. Все это поведение нередко обозначается как «психопатия возбудимого типа», но это понятие нам представляется неточным, слишком широким, объединяющим весьма сборную группу.
Сходство гипертимно-эксплозивного типа с взрывчатостью эпилептоида остается чисто внешним.
Гипертимам присущи отходчивость, склонность в последующем легко забывать обиды и даже дружить с теми, с кем еще вчера были в ссоре; отсутствуют и другие эпилептоидные черты: медлительность, аккуратность и др. В. В. Ковалев (1979) относит такие случаи к «эксплозивной психопатии», отделяя ее от психопатии эпилептоидной.
В формировании гипертимно-эксплозивного типа психопатии, возможно, существенную роль могут играть не столь редкие у мальчиков гипертимного типа черепно-мозговые травмы. Этот же тип психопатизации может быть следствием злокачественного течения маниакально-депрессивного психоза.

Андрей И., 16 лет. Живет с матерью. Отца не знает. В возрасте 4 лет перенес сотрясение мозга средней тяжести. Повторные легкие черепно-мозговые травмы были в 7, 10 и в 15 лет: то упал на катке, то свалился с дерева, то чем-то по голове ударили в драке. С детства активен, шумлив, неусидчив, непослушен, командовал сверстниками. С 8 лет (после второй черепно-мозговой травмы) стал крайне раздражительным, возбудимым, скандалил с матерью, бил ее. Однажды в гневе швырнул в женщину подвернувшееся под руку ведерко с краской: разъярился из-за того, что она прогнала его с приятелями с площадки для игр. Стал прогуливать школу, но учился удовлетворительно. По окончании 8 классов сам выбрал себе ПТУ — будущая специальность электромонтера нравится.
С 12 лет завел знакомство среди более старщих асоциальных подростков и, по его же словам, «увлекся фарцовкой» — выменивал и выпрашивал у туристов жевательную резинку, значки, авторучки. Затем стал заниматься незаконной перепродажей импортной одежды. С 13 лет начал выпивать с приятелями, до бутылки вина в один прием. В опьянении был веселым и шумным, если задевали — лез в драку, но на «своих зло никогда не срывал». Дома верховодил над матерью — та его побаивалась, но характеризовала как вспыльчивого, но отходчивого. В ПТУ зарекомендовал себя как очень возбудимый, шумный, легко лезущий в драку, но в учебе показал себя способным.
Недавно мать случайно нашла в его костюме крупную сумму денег. Заподозрив неладное, заявила в милицию. Был уличен в спекуляциях и ему пригрозили, что отправят в специальное ПТУ. Устроил матери страшный скандал, побил ее, затем расплакался, просил прощения. По ее настоянию обратился к психиатру.

В подростковой психиатрической клинике при поступлении был несколько эйфоричен и развязен, быстро перезнакомился с другими подростками. В последующие дни шумлив, суетлив, груб с персоналом, пытался организовать групповой побег с несколькими подростками, затем с ними же перессорился. Легко возбуждался, в аффекте был неудержим, сразу лез в драку. После инъекции аминазина успокоился, стал мягким, добродушным, сам отметил, что с лекарством ему легче, «выдержка больше стала».
В беседе легко вступает в контакт, настроение несколько приподнятое, склонен к шуткам. Признался, что в первые дни в больнице ему было невыносимо тяжело из-за «замкнутого режима». поэтому подбивал других на побег. Церебрастеннческнх жалоб не предъявлял, однако выяснилось, что его легко укачивает в транспорте, плохо переносит жару и духоту.
Физическое развнтие по возросту. Прн неврологическом осмотре отмечена легкая асимметрия лицевойиннервацни и брюшных рефлексов, выраженная вегетативная лабильность. На ЭЭГ — умеренные диффузные изменения.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован гипертимный тип при наличии высоких показателей эпилептоидности и неустойчивости. Имеется указание на возможность формирования психопатии гипертимного типа, отмечены склонность к диссимуляции личностных отношений, высокнй В-индекс, свндетельствующий о вероятных изменениях характера вследствиерезидуальногоорганического поражения головного мозга. Установлена высокая психологическая склонность к алкоголизации. Самооценка — удовлетворительная: по шкале субъективной оценкн достоверно выступили гипертимные, паранойяльные (етремление показать себя «сильной личностью») и конформные черты, отрицаются черты аетено-невротические (последнее свойственно гипертимному типу).
Диагноз. Пснхопатия гипертимно-эксплознвного типа умеренной степени, осложненная повторными черепно-мозговыми травмами.
Катамнез через 2 года. Из ПТУ был исключен запрогулы.. Более полугода нигде не работал и не учился. Затем поступил учеником на завод — здесь часто прогуливал и выпивал.
Читать далее «Основные типы конституциональных психопатий и психопатических развитий»