Эпилептоидный синдром

При этом синдроме обнаруживается сходство с некоторыми чертами эпилептоидной психопатии. На первый план выступает жестокость — порою изуверская, ужасающая и, что отличает от эпилептоидной психопатии, холодная, часто нелепая.
Отсутствует присущее эпилептоидной психопатии постепенное накипание аффекта с последующим внезапным взрывом. Возникающие аффективные вспышки способны внезапно и без причины обрываться [Гурьева В. А. и др., 1980]. Мотивы зверских истязаний либо совсем не объясняются, либо приводятся невразумительные, непонятные и запутанные доводы.
Нарушения влечений, в отличие от эпилептоидной психопатии, не ограничиваются сферой сексуального и агрессивного инстинктов и часто распространяются на пищевой (вычурные диеты, употребление в пищу несъедобных вещей). Можно наблюдать также исчезновение элементарной брезгливости. Сексуальные перверзии отличаются полиморфизмом, касающимся как объекта влечений, так и способа его удовлетворения [Жданов Ю. П., 1980]. Среди «странностей» замечены склонность собирать тушки убитых животных и разглядывать мертвецов [Харитонова Н. К, 1977]. Разные нарушения влечений иногда сложно переплетаются, и бывает трудно отнести их к какому-то определенному виду перверзий. Например, 13-летний подросток зверским способом убивал кошек, а затем их вскрывал и подолгу копался во внутренностях, испытывая при этом сексуальное возбуждение.
Другой подросток, накопав дождевых червей, сам жевал их на глазах у малышей, силком заставлял тех глядеть и, добиваясь, что у кого-нибудь из них возникла рвота.
Если начинается алкоголизация, то сразу обнаруживается склонность к тяжелому пьянству. В опьянении отличаются жестокой агрессией, обнаженно-циничным поведением [Беляев Б. с., 1977]. Например, 16-летний подросток, напиваясь пьяным, разгуливал по дому нагим с эрекцией полового члена перед матерью, бабушкой и младшими сестрами. Несмотря на долгое пьянство, изначально высокую толерантность к алкоголю, отсутствие рвотного рефлекса на передозировку, способны внезапно прервать выпивки без каких-либо признаков абстиненции.
Из прочих эпилептоидных черт бывают выражены особое внимание к своему здоровью и тенденция к ипохондрии. Однако они сочетаются с недоверчивостью и подозрительностью при обследовании и лечении.
Подростки, у которых наблюдается эпилептоидный синдром, особенно часто подвергаются судебно-психиатрической экспертизе [Шумаков В. М. и др., 1980]. Социально опасные действия не ограничиваются агрессией, не менее часто бывает присвоение чужого имущества [Харитонова Н. К, 1977]. В американской психиатрической литературе особенно подчеркивается, что таких больных поначалу нередко принимают за «антисоциальных психопатов» [Trаvin S., Protter B., 1982].

Владимир С., 16 лет. Отец умер от «острой шизофрении». Во время беременности — тяжелый токсикоз. Вырос с матерью и старшей сестрой. С детства был упрям, холоден, проявлял жестокость в отношении сверстников, властвовал над ними, его боялись. Учился посредственно. Окончил 8 классов, поступил в ПТУ, но недавно бросил ходить на занятия.
С 13 лет стал обнаруживать постепенно все большую жестокость к матери.
Последние месяцы непрерывно издевался над ней — бил, кусал, грозил убить.
Без его разрешения не позволял выйти из дома, даже сесть или лечь. Заставлял ему прислуживать, допрашивал, что она делала в течение дня по минутам. Когда сестра попытал ась защищать мать, жестоко ее избил. После этого нанес себе несколько неглубоких порезов на предплечье. Портил принадлежавшие матери вещи. Стал приносить домой бродячих кошек и на глазах матери их истязать.
Когда мать, не выдержав его издевательств, ушла из дома, нанес себе несколько глубоких порезов на руках. Бросил учебу в ПТУ. Не хотел устраиваться на работу. Заявил, что он станет писателем. Переписывал к себе в тетрадь отрывки из популярных приключенческих книг. В подростковой психиатрической клинике был угрюм, злобен, от подростков держался особняком. Старался незаметно для персонала толкнуть, ударить, оплевать слабых больных.
В беседе выяснилось, что не отпускал мать из дома, потому что в одиночестве его иногда охватывал непонятный страх. К матери испытывал двойное чувство («люблю и ненавижу сразу»), жестокость в отношении ее аффективно отрицал — на него «наговорили». Подтверждает, что раньше были суицидные мысли. Однако порезы объясняет тем, что «наказывал себя» за то, что ударил сестру или побил мать. Бреда и галлюцинаций не обнаружил.

Физическое развитие с умеренной акселерацией. При неврологическом осмотре отмечено косоглазие.
При патопсихологическом обследовании нарушений мышления не выявлено, интеллект — на уровне нижней границы нормы:
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован эпилептоидный тип, выявлена дискордантность личностных отношений, отмечена склонность к делинквентности и алкоголизации. Самооценка — неверная: по шкале субъективной оценки достоверно выступили только сенситивные черты.
Диагноз. Вялотекущая психопатоподобная шизофрения. Эпилептоидный синдром.
После лечения инъекциями галоперидола стал мягче, спокойнее, приветливо встречал мать, хорошо вел себя во время домашних отпусков. Был выписан на поддерживающее лечение под активное наблюдение диспансера.
Катамнез через 3 года. После выписки вскоре бросил принимать галоперидол, и состояние вернулось к прежнему. К матери стал проявлять не только жестокость, но и сексуальность. В связи с этим за истекшие годы трижды поступал в психиатрическую больницу. Продуктивной симптоматики не было. От работы отказывался. Продолжал писать «роман», чтобы «сразу заработать много денег». Была определена инвалидность второй группы.